Я люблю тебя

И меня заполняют чувства… – что-то среднее между восхищением и благодарностью за прекрасный спектакль, открывшийся моим глазам: античный римский храм Юпитера, расположенный на вершине скалы, а еще отсюда можно насладиться великолепным видом на Тирренское море. Одним взглядом можно охватить все побережье Улисса, от Чирчео до Гаэты.

– Это Гайя, моя лучшая подруга, – с трудом сдерживаю улыбку.

– Та, что вышла замуж в Венеции? – спрашивает Мартино.

– Именно, – забегает вперед Гайя, – а ты значит, Мартино?

Она спрашивает это у него, при этом смотрит на меня и подмигивает. «Обалдеть» – написано большими буквами у нее на лбу. Мол: «Если это он причина твоего опоздания на мою свадьбу, то respect baby!»

Невозможно поверить, но эта девушка ухитряется вилять задом даже в кроссовках… сколькому мне еще нужно у нее научиться!

– Валери приехала сегодня из Парижа и пробудет несколько дней в Риме, – продолжает Моник. – Я не хотела оставлять ее дома одну. Надеюсь, это не проблема?

– Шутишь? Я рада, что она будет с нами.

Тяжело дышу в поисках ответа, но, прежде чем решаюсь что-то сказать, она продолжает:

– Знаешь, когда я прыгнула с той скалы, я действительно решила умереть и никогда бы не подумала, что кто-то, тем более ты, захочет спасти меня. Ты разрушила мои планы, Элена.

– Какая же красивая эта картина, – говорю в этот момент, указывая подбородком на стену за его спиной. Это «Благовещение» в стиле прерафаэлитов, одна из сюрреалистически чувственных картин кисти Данте Габриэля Россетти.

В этом взгляде нет ничего сексуального, он полон чем-то, что объединяет нас еще больше – что незримо присутствует в нас и заставляет нас ощущать себя атомами одной молекулы.

Входная дверь открывается у меня за плечами. Леонардо вернулся из госпиталя – бледный и напряженный, как восковая статуя, осунувшееся лицо, обессиленное выражение.

Мы лежим, обнявшись. Мы уже не вдвоем: наши тела и души слились между собой и с окружающим миром, они стали пульсирующей энергией. Наши сердца теперь бьются в унисон вместе с сердцем земли.

У меня нет сил открыть глаза, даже двигать губами, но из глубины сам собой вырывается шепот:

– Я люблю тебя, Леонардо.

Никогда в своей жизни ни в чем я не была так уверена.