Цитаты из книги Wind: Pinball

Я тоже был одинок той зимой. .. Непонятная сила, жившая внутри меня, продолжала двигать совсем не туда, куда надо, - можно было подумать, что она норовит утащить меня в какой-то другой мир.

И всякий раз на пути обратно его душу охватывала неизъяснимая грусть. Мир, ожидавший его на этом пути, был широк, был огромен - но для Крысы в нём не находилось ни единого свободного места.

Все, что у нас было общего — обрывок давно умершего времени. Но старые теплые огоньки еще блуждали в моей душе. Когда смерть схватит меня, чтобы опять забросить в Горнило Пустоты, я пойду туда вместе с этими огоньками.

Ведь пока мы живем, мы торопится любить. Чтобы потом не сожалеть ни о чем.

Теперь все, говорил я, теперь можно забыть. Для этого ты сюда и ездил. Но забыть не получалось. Ни того, что я любил Наоко, ни того, что она умерла.

Все должно иметь как вход, так и выход. Обязательно.

Если есть вход, то есть и выход. Так устроено почти все.

.. Я ведь себя талантом не считаю... Но, по крайней мере,  смысл писательства я вижу в том, чтобы самому чему-то научиться.

– А живых не читаешь? – Живых читать – никакого проку. – Почему? – Потому что мертвым почти все можно простить. Я повернулся к переносному телевизору на стойке – там исполняли «Дорогу 66». Крыса опять задумался. – А живым что – нельзя почти все простить? – Живым? Я об этом как-то всерьез не думал… Но если они тебя совсем в угол загонят, как их тогда простишь? Не простишь ведь, наверное…

В большей степени или в меньшей, но каждый из нас запускается в жизнь по определенной схеме. Когда чья-то схема слишком отличается от моей — я злюсь. Когда слишком похожа — расстраиваюсь. Вот, собственно, и все.

Множество вещей проносится мимо нас – их никому не ухватить.
Так мы и живем.

"Долг философии - состоит в устранении фантазий, порожденных заблуждениями..."

"Глотнув зыбко дрожащего сентябрьского воздуха, короткое лето растаяло,- а душа все не хотела расставаться с его жалкими остатками."

Треск раскалываемого льда, его постукивание в стаканах, смех, «Джексон Файв» из музыкального автомата, облака белого дыма под потолком, как изо ртов героев комиксов, – словно частичка лета забрела сюда этим вечером.

Ещё один день – и всё то же самое. Будто где-то ошиблись, загибая складку.

Глотнув зыбко дрожащего сентябрьского воздуха, короткое лето растаяло, – а душа всё не хотела расставаться с его жалкими остатками.

В нашем городе живут разные люди. За восемнадцать лет я научился разным вещам. Город пустил в моем сердце такие крепкие корни, что почти все воспоминания связаны с ним. Но в ту весну, когда я поступил в университет и покинул свой город, в моей душе было облегчение.
Теперь, приезжая на летние и весенние каникулы, я только и делаю, что пью пиво.