Bleed

Я была словно под водой. Словно, изолировав от всяческого влияния окружающего мира, поглощая голоса людей — кажется, их было много, — и смешивая в однообразный, монотонный, неразборчивый гудёж, меня окружал огромный вакуумный пузырь. Я растворилась в нём. Не оставив ничего живого, он впитал меня целиком.

Без интереса созерцая это уныние через окно автомобиля, я вдруг поймала себя на мысли, что смертельно скучаю по снегу — по его спокойной, умиротворяющей гармонии, пронзительной чистоте и белизне, по украшенным им, будто россыпью миллиардов сияющих кристаллов, домам и деревьям, по припорошенным дворам и занесённым улочкам, по исчезновению такого понятия, как тропинки и дорожки, по его идеально ровной глади и по оставленным на ней глубоким следам недавно прошедшего человека или животного. Я жаждала этой перемены, этого спокойного, тихого оживления, плавно переходящего в уютную, миролюбивую дремоту.

Ощущая себя без малого просвеченной на самом настоящем рентгене — потому что, находясь рядом с ним, меня настойчиво не переставало покидать навязчивое чувство, будто на свете не существовало ни одного секрета, ни одной личной эмоции, делиться с миром которой я бы не желала, который мог бы укрыться от наблюдательности и проницательности этого удивительного в своей неправдоподобности существа, — я лишь несмело взглянула на него исподлобья. Он словно бы мог видеть меня насквозь — мои чувства, страхи, желания, мысли. Какое уж тут пространство личное, когда у меня больше не оставалось даже внутреннего.

Когда человек умирает, со временем боль стихает. Когда же он теряет разум, боль не проходит, она остаётся с вами, поселяется у вас в сердце и периодически даёт о себе знать гнетущей, саднящей, ноющей раной в груди.

Возможно, это делало меня очень плохим человеком, не знаю. Но, если посмотреть на это с другой стороны, может статься, что я спасла его от будущего, в котором не было места счастью. Потому что, на мой взгляд, не существовало ничего более тяжёлого, чем жизнь с человеком, который несчастен рядом с тобой каждую секунду своего существования. Во всяком случае, именно так я себя и успокаивала.