Продолжение истории о коте Нортоне. Эта книга почти такая же, как предыдущая, и меня начало раздражать сюсюканье Питера над своим котом. Он его слишком очеловечивает: Нортон подумал то, Нортон почувствовал это, Нортон выслушал журналиста. Кроме того, я не уверена, что коту идут на пользу различные лакомства, которыми щедро пичкают кота в различных ресторанах, описываемых в книге. Не знаю, как долго протянет кот обжираясь в ресторанах, например, пиццей с подкопченной лососиной, лесными грибами и икрой, разными тортами, мороженым, шоколадными пирожными и разной там колбасой. Кроме того, знаю очень многих котов, которые от такой еды воротят нос, а в книге Нортон был готов съесть все это, да еще и добавки попросить.
Во второй половине книга очень сильно начала смахивать на книги Питера Мэйла, потому что автор понаехал в Прованс, и начал описывать свою жизнь точно как Питер Мэйл: у нас тут отличная погода, мы завтракаем, обедаем и ужинаем в разных ресторанах, в которых обед состоит из 5 блюд и 6 закусок, а под конец шеф выходит поздороваться с гостями и убедиться, что им все понравилось.
Ну и несколько цитат, подтверждающих странную позицию автора.
На вечеринке было около пятидесяти человек, приглашенные поздравляли меня время от времени, но в основном крутились около Нортона. Многие гости никогда не видели Нортона в обществе и не верили, что кот может вести себя настолько по-человечески (они думали, что делают комплимент, но мы-то лучше знаем). В течение нескольких часов Нортон восседал на своем столе-троне, ел, пил молоко, разрешал журналистам фотографировать, а детям — разговаривать с собой, как со взрослым (я имею в виду, как со взрослым человеком, а не с котом), позволял воздыхателям и поклонникам гладить себя, чесать и говорить комплименты. Кот был в хорошем расположении духа, даже ни разу не укусил управляющего за лодыжку, когда тот обращался к нему на «ты».
Изюминкой праздника стала Барбара Лазарофф, жена Вольфа. Она работала дизайнером и являлась неиссякаемым источником вдохновения для «Спаго» и других ресторанов супруга. Очень красивая и яркая, Барбара пришла на вечеринку в наряде кошки — в тапочках-лапках, полосатом свитере, шапке и с усами. На долю секунды Нортон подумал, что встретил представительницу противоположного пола, но вскоре, я уверен, с разочарованием был вынужден признать, что даже Барбара, несмотря не привлекательность, была просто человеком.
Впервые за поездку по французской провинции кот в таком восхищении вернулся на заднее сиденье «ситроена».
После беседы я позвонил агенту и сказал, что больше не хочу вести переговоры об экранизации книги. Пусть Нортон не оставит отпечатков своих лап на Аллее звезд перед Китайским театром Манна, как-нибудь переживем. По крайней мере я уж точно не умру от отчаяния.
Отказ от съемок вовсе не означал потерю народной любви и почитания. Мы получили более тысячи писем от прочитавших книгу «Необыкновенный кот и его обычный хозяин: история любви». Периодически кто-нибудь говорит, что книга понравилась. В основном читатели задают вопросы о Нортоне или просто хвалят его, некоторые шлют подарки. Нортон получил собственный кошачий паспорт (мне сказали, что нынче это модно), недавно вышел сборник стихотворений, посвященных Нортону, где есть несколько воодушевляющих произведений, достаточно мило оформленных. Одна женщина прислала Нортону посылку с несколькими банками «Паунс», симпатичной солонкой (не задавайте вопросов, я просто перечисляю), елочной игрушкой и фотографией собственного кота. Поклонница была уверена, что Нортону будет интересно увидеть ее питомца.
Вердикт: подойдет для поезда, пляжа или просто если хочется легкого чтения.
3 понравилось
