Der Name des Windes

гордость - странная штука, а щедрость заслуживает ответной щедрости.

У нас в "Путевом камне" есть все! - сказал Квоут, небрежным жестом обводя пустой зал. - Ну кроме посетителей.

Мои величайшие успехи происходили из решений, которые я принимал, когда не раздумывал, а просто делал, что мне подсказывало сердце. Даже если не мог дать разумного объяснения... И даже если у меня были веские причины не делать того, что я делал.

Квоут поднял руку, чтобы Хронист не записывал, и заговорил:
— Я никогда не рассказывал эту историю раньше и сомневаюсь, что расскажу еще хоть раз. — Он наклонился вперед в своем кресле. — Прежде чем мы начнем, ты должен запомнить, что я из эдема руэ. Мы рассказывали истории еще до того, как сгорела Калуптена. Раньше, чем появились книги. Раньше, чем появилась музыка. Когда зажегся первый огонь, мы, руэ, сидели вкруг него, сочиняя в мерцающем свете легенды.

— Ты когда-нибудь слышал сказку о мальчике с золотыми стрелами? — спросила Денна. — Она всегда меня в детстве поражала. Нужно очень сильно хотеть убить человека, чтобы выстрелить в него золотой стрелой. Почему бы не сохранить золото и не уйти домой?

Громкие провалы радуют зрителей не меньше, чем великие успехи.

Как я уже упоминал, Тарбеан делился на две большие части: Холмы и Берег. Берег был бедным, Холмы богатыми. На Берегу жили воры, на Холмах бандиты. Прошу прощения, банкиры.

Мудрость исключает дерзость.

Сказочная магия там или нет, а я уже не горел желанием учиться у человека, чей первый урок подарил мне три сломанных ребра, легкое сотрясение мозга и вывих плеча.

После неловкой паузы Баст протянул руку. Хронист поколебался мгновение и ответил на рукопожатие - быстро, словно совал руку в огонь.
Ничего не произошло; оба выглядели слегка удивленными.

• Поразительно? - ехидно спросил Квоут. - Пять пальцев: плоть, а под нею кровь. Можно даже предположить, что на другом конце руки находится какая-то личность.