История христианских доктрин

История догмы не занимается богословием в целом. Она имеет дело преимущественно с догмами в строгом смысле слова. И только во вторую очередь — с учениями, которые еще не получили церковной санкции. Слово «догма» происходит от греческого «докеин», что означает не только «казаться» или «нравиться», но также и то, что «Я принял твердое решение относительно чего-то, что оно есть для меня установленный факт». «Догма» стало определением твердого, и особенно публичного, решения или постановления. Это слово использовалось для обозначения самоочевидных истин науки, для установленных и здравых философских убеждений, правительственных указов и официально сформулированных религиозных принципов. В Библии это слово используется для обозначения правительственных указов: Есфирь 3:9 — предписание; Дан. 2:13 — повеление; 6:8 — указ; Лк. 2:1 — повеление; Деян. 17:7 — повеление; для установлений Ветхого Завета — Еф. 2:15 — закон заповедей; Кол. 2:14 — рукописание; и для решений Иерусалимского Собора Деян. 16:4 — определения, постановления. Хотя первоначально именно философское, а не библейское использование этого слова определило более позднее его значение в богословии.

Предисловие

Исторический том, относящийся к тому, что первоначально называлось «Реформатской догматикой», теперь появляется под новым названием, а именно — «История христианских доктрин». Труды, посвященные постепенному развитию богословской истины в Церкви Иисуса Христа, появляются обычно в параллели с теми, которые имеют дело с систематическим их воспроизведением, и, таким образом, стоят отдельно. Почиталось за лучшее — следовать этой практике, так как это будет подчеркивать, что, в конце концов, история развития христианской мысли в Церкви — это отдельный предмет изучения. Но, будучи отдельным предметом, история никак не является тем, чем студент богословия может позволить себе пренебречь. Если доктринальную истину изучать вне её исторического фона, то это будет усеченное богословие. В прошлом этого было предостаточно, да и в настоящем этого много. В результате нам не хватает здравого понимания и верной оценки истины. Не было понимания, что Дух Святой руководил Церковью в истолковании и развитии истины, как она открывается в Слове Божием. Ограничительные и дорожные знаки прошлого не учитывались, и старые ереси, давно осужденные Церковью, постоянно повторялись и представлялись новыми открытиями. Уроки прошлого были в пренебрежении, и многим кажется, что они сами в одиночку должны вести борьбу, как если бы почти ничего не было уже совершено в прошлом. Конечно, богослов должен принимать во внимание современное положение в религиозном мире и всегда заново изучать истину, но он не может безнаказанно пренебрегать уроками прошлого. Пусть это краткое изучение истории доктрин послужит увеличению интереса к подобному историческому изучению и поведет к лучшему пониманию истины.