Древний. Вторжение

В ответ Лена тихонько засмеялась:

— Что вы, Петр Петрович! Сейчас такое не носят! Не модно, да и вообще в наши дни подчеркивать фигуру считается дурным тоном!

— Это если подчеркивать нечего, — усмехнулся старик. — Нынешней молодежи-то и впрямь телеса свои лучше не показывать! Или тощие и скрюченные, как смерть, или пухлые, что твой снеговик! Смотреть противно.

— Сейчас в цене интеллектуальный уровень, — осторожно возразила Лена. — Внешность не главное, главное, насколько человек умен…

— Да? — хохотнул Серебряков, подходя к допотопной панели управления систем телеметрии, наблюдающей за мышиной колонией. — И насколько же умны сии адепты дистрофии и чревоугодия? — Он явно веселился. — Их недосягаемый интеллект блистает где-то еще, помимо киберсостязаний да гонок дистанционных модулей? Ах, да, еще они каждую минуту напоминают себе и всем вокруг о нашей избранности, чем давно уже набили оскомину даже Дэльфи. Не удивлюсь, если иные расы, запертые в своих жизненных пространствах, давно уже отключили аппаратуру связи. Кто же выдержит такой наплыв бахвальства ни о чем!

Более ста восьмидесяти миллиардов населения Содружества ведет социально пассивный образ жизни. Почти все они заняты в огромной индустрии развлечений и сами же являются основными ее потребителями. Бесчисленные шоу, увеселительные заведения в реальном и виртуальном пространстве, социальные сообщества на почве всевозможных обсуждений, миллиарды блогов, порталов, артистов, тысячи университетов, все это изучающих, и миллионы ученых и социальных деятелей, делающих себе на этом карьеры и имена. Бесконечная говорильня, призванная обеспечить занятием бескрайнее море тунеядцев, не желающее трудиться.

Нейроперенос сознания во всякого рода механизмы в Содружестве Людей был необъяснимо популярен на протяжении нескольких столетий. Многие из них проводили в операторских ложементах недели, и даже месяцы, прерываясь лишь на сон и принимая пищу внутривенно. (...) Наибольшей популярностью в этой области у Людей пользовался спорт, а точнее, киберспорт, ибо другого у них не было уже много столетий. (...) Модули скакали, летали, прыгали, развивали огромную скорость, и Люди хлопотали вокруг них, радуясь каждому новому улучшению, (...) Отличить модуль от настоящего Человека зачастую можно было с единственного взгляда. Модули всегда подтянуты, стройны и пропорциональны, Люди же либо донельзя хилы и сутулы, либо весьма тучны и медлительны.

История Риулов многократно переписывалась, огнем и кровью насаждалась иная вера, и даже древний Единый Язык, дарованный Создателями всем своем детям, попытались искоренить и стереть из памяти народа. Враги родной веры добились своей цели. Сначала в лексику добавлялись слова из языков Чужих, и новомодный сленг всячески распространялся среди молодежи, повсеместно пропагандируемый как более удобный и современный. Менялся алфавит, речевые конструкции предков высмеивались как нелепые, смешные и неудобные. Со временем заимствований становилось все больше, лексические конструкции упрощались, искусственно сводимые к примитиву, а те слова, заменить которые не представилось возможным, старались видоизменить в любой, даже самой малой степени, лишь бы они оказались отличными от первоисточника. С течением веков разница между «новым» языком и языком предков росла, молодые поколения все хуже понимали смысл древних книг, наследие предков становилось все менее востребованным. Четыре тысячи лет назад правящие марионетки Вузэй получили то, что хотели: не имея исторического образования, понять, что сказано в древних текстах, не мог уже никто. Лишь горстка смутьянов-староверов еще хранила азбуки предков. И тогда заблудшие провели финальную чистку. Единый Язык был объявлен средством коммуникации террористов, преступников и ксенофобов, после чего запрещен под страхом смерти.