Избранное в двух книгах. Книга 2. Звëздные корабли. На краю Ойкумены

Сегодня самое время вспомнить об одном самых значительных советских фантастов - Иване Антоновиче Ефремове. Круг своих интересов он делил между фантастикой и наукой, Ефремов был довольно известным советским палеонтологом, основателем одного из разделов этой науки - тафономии, изучающий закономерности процессов захоронения и образования местонахождений ископаемых остатков организмов, и за успехи на этом поприще был удостоен в 1952 году Сталинской премии второй степени.

Повесть "Звёздные корабли", написанная в 1946 году, находится на стыке интересов писателя - фантастики и палеонтологии. Есть такая книга Майкла Бейджента "Запретная археология", в которой автор собирает разные археологические находки, которые не находят объяснений в современной науке, например, черепа животных, обитавших миллионы лет, как будто пробитые пулей, или такая же древняя порода, на которой отпечатался чей-то доисторический ботинок.

Вот, и в повести Ефремова перед главным героем - ученым Шатровым и читателями предстает находка китайского палеонтолога - череп динозавра, пробитый пулей. А жил этот простреленный динозавр 70 миллионов лет назад. Это первый посыл, а потом появляется и второй - к Шатрову попадает тетрадь его ученика, сгоревшего в танке во время войны, в которой тот доказывает, что как раз 70 миллионов лет назад Солнечная система была невероятно близка к другим галактическим системам.

Это наталкивает Шатрова на мысль о том, что 70 миллионов лет назад Землю посещали инопланетяне, упрочению этой гипотезы помогают данные геолога Давыдова, исследующего древнее "кладбище" динозавров, погибших одновременно. Так у Шатрова начинает зреть идея, что инопланетяне спровоцировали на юной планете атомный взрыв, погубивший гигантских рептилий.

В этой повести Ефремов постулирует одну из основных своих идей о том, что жизнь во Вселенной появляется и развивается по единым законам, что, в свою очередь, говорит о том, что любые разумные существа должны иметь гуманоидное строение. Автор уверен в обязательном существовании у мыслящего существа головы, с расположенными на ней органами чувств, а также конечностей для передвижения (ноги) и работы (руки).

В то же время, считает автор, количество очагов разумной жизни ничем не ограничено, но развитие каждого из них происходит по схожему с земным сценарию. А трагизм заключается в том, что схожие цивилизации гуманоидов разделены во Вселенной не только гигантскими расстояниями, но и временными барьерами, так что встреча оказывается крайне маловероятной, и о существовании собратьев по разуму можно догадаться только по случайно обнаруженным артефактам.

Повесть оставляет познавательное послевкусие и побуждает к научной деятельности, недаром академик Денисюк признавался, что именно "Звездные корабли" побудили его приступить к работам, которые в результате привели его к открытию трёхмерной голографии.

И это при том, что образы главных героев не лишены некоторой ходульности и схематичности, а заодно и большой доли пафосности. Но это не мешает им вызывать интерес к их деятельности и открытиям. Кстати, считается, что в образе геолога Давыдова Ефремов вывел самого себя, а прототипом Шатрова стал друг автора, врач, биолог и художник Алексей Быстров, который и придумал для Ефремова облик гуманоидных пришельцев. Вот так жизнь переплелась с выдумкой.

Послушай: далеко, далеко, на озере Чад Изысканный бродит жираф. (с) Гумилев

Это очень советская и очень подростковая книга.

Начнем с последнего. Я считаю, что подростковая литература должна иметь два главных качества. Она должна быть назидательной и увлекательной. Нельзя морализаторствовать детям и взрослым. Малышам это будет скучно, а взрослым это будет унизительно. И тех и других нужно поучать завуалировано. Подростки же, несмотря на бунтарство и гормональные взрывы, как раз более открыты к поучениям. Но для этого их нужно заинтересовать.

С этой задачей повесть должна справиться на отлично. В плане приключений, историческая фантазия автора играет на африканском солнце как та самая гемма, с которой все началось. Ленинградский музей, древняя Греция, критские культы, египетское рабство, многочисленные африканские племена, каждое из которых так отличается от других. А какая фауна? Ритуалы с быками, охота на льва, носороги, приручение слонов, крокодилы и прочие твари. Юноша во мне (а он все еще жив) ликовал. А какая флора? Впрочем, не помню какая. Это меня никогда не интересует.

Вернемся лучше к фауне. С людьми дело обстоит похуже чем с животными. Главный герой, по национальности древний грек, и два его друга - этруск (странный выбор. Может быть созвучно «русскому»?) и негр. Я, вслед за автором, буду называть темнокожего негром. Торжественно клянусь, что в моем тоне нет ничего пренебрежительного и оскорбительного. Персонажи очень схематичны. У них есть какие-то мысли, некоторыми из которых они даже делятся. Но переживаний их мы не чувствуем. Разве что творческие муки главного героя. Он скульптор (как, кстати, и негр). В целом, психологии маловато. Но что поделаешь – подростковая повесть. Так, наверное, и должно быть.

Теперь про советскость. Автор просто-напросто поместил советских людей в декорации древнего мира. И не просто советских, а особых, идеальных советских людей. Попробую объяснить.

Во-первых, сам типаж. Два из трех героев одновременно выдающиеся деятели искусства и превосходные воины. Что-то не припомню, чтобы Геракл, Ясон, Одиссей, Ахилл или Гектор занимались искусством в свободное от подвигов время. Второстепенные герои, да, возможно. Орфей, там. Еще парочка. Но эта книга написана в СССР конца пятидесятых. Вчера была война, завтра может начаться еще одна. А пока что нужно отстраивать, или скорее даже "ваять" новое общество. Новые науку, культуру, спорт, быт. Нужны мастера на все руки (и ноги тоже), обладающие высоко развитыми душой и телом. В человеке все должно быть прекрасно.

Во-вторых, дружба. "Не ходите, дети, в Африку гулять!" А если уж ходите, то непременно с верными друзьями. Да, многие древнегреческие герои крепко дружили, но могли и променять друзей на бабу (Брисеида), и обхитрить (Одиссей), и пойти поспать, пока друзья за тебя сражаются (Парис), и убить сгоряча (Геракл), и много чего другого. Но только не наши герои! Эта повесть – настоящий гимн дружбе.

В какой-то момент главный герой отказывается от молодой и прекрасной дочки вождя одного из племен. Она буквально спасла его своим колдовством. И теперь справедливо хочет за него замуж. Он молод, пять лет не видел женщин, вряд ли доплывет когда-либо домой. То есть мы то знаем, что доплывет, но он должен бы быть уверенным в обратном. Мало того, нет никакого резона полагать, что его невеста дождется его. Я забыл сказать, что у него в Греции есть невеста (в Греции все есть). То есть мы то знаем, что она дождется, но почему он в этом не сомневается? Короче, устоял от чар, в прямом и переносном смыслах. Официальным предлог - наличествующая невеста. Как сказал поэт – «В жёлтой жаркой Африке не видать идиллий»

«При чем здесь любовь» - спросите вы, —«и как она связана с дружбой?» Вы правы, никак не связана. Но автор, человек честный, как и все идеальные советские люди, несколько раз намекает, что герой просто не хочет расставаться с друзьями.

Герой там, кстати, еще и от другой красавицы отказывается – он её всего лишь изваял. О времена! О нравы!

Еще про гимны. Эта повесть - еще и гимн борьбе угнетенных за свою свободу. Солидная часть произведения посвящена рабству. Но ведь древнегреческие герои были все как один свободные и боролись они за мнимую честь, реальное богатство, ну и просто по глупости или по велению богов (что, наверное, одно и то же). Зато борьба за освобождение – важный мотив литературы советской! Именно поэтому так популярны в моем детстве были книжки про Гарибальди, Спартака и прочих Чиполлино. Ну и книги про ВОВ можно туда же отнести – та война ведь тоже была освободительной.

Слишком много гимнов вредно, так что перейдем на оды. Повесть также воспевает знания, труд, искусство и ремесла. Причем обязательно доведенные до совершенства. Если уж что-то делать, то непременно хорошо.

Перечитал написанное. Приключения героев выглядят у меня увеселительным экзотическим путешествием. На самом деле это, конечно, не так. Герои испытывают лишения и страдания. Как нравственные, так и физические. В общем, помотало наших советских Одиссеев по Африке. Не к месту вспоминается Галич

... Прямо, думал я одно - быть бы живу, Прямо, думал - до нутря просолюся! А мотались мы тогда по Алжиру С делегацией ЦК профсоюза.

Но, в отличие от мерзкого Одиссея, здесь главный герой и его невеста остались чисты душой и телом и обрели таки свое счастье. Только пройдя немыслимые испытания, которые их закалили, только заслужив свое счастье, герои с чистой совестью могут насладиться наступающим для них светлым будущим. Иначе никак. Легких путей не ищем.

Пару слов о фантастике. Хоть книга эта повествует о далеком прошлом (а заодно и настоящем, учитывая советские параллели), а не о будущем, как это принято у фантастов, но она уже немножко фантастична. Это первый шаг к «туманности Андромеды». Герои обеих книг похожи внутренне и внешне. Даже негр там будет. Автор поменял жанр, но не поменял героев. Других произведений Ефремова я, к сожалению, не читал.

Но непременно прочту!

мой первый опыт знакомства с автором. Вот и думаю, что я так долго откладывала! Конечно, это не фантастика, а что-то близкое к историческому роману, поэтому не знаю, как сложилось бы знакомство с фантастической прозой. Ефремов буквально с первых абзацев бросает нас в чащу древнеегипетской жизни, с культом фараонов и реки Нил. Ярко показана и борьба жрецов за влияние над верховным правителем, и угнетение простых людей, и стремление верховных египтян во что бы то ни стало показать свое величие. Вот читаешь иной раз историческую прозу, и понимаешь, что современность так и просвечивает. И дело не в употреблении тех или иных слов или оборотов, а в образе мыслей и поведении героев. Тут же всё сделано на высшем уровне! Конечно, от времени действия романа нас отделяет несколько тысячелетий, и как там оно было на самом деле - уже никто не скажет наверняка, но писателю удалось показать очень правдоподобно. Так каждой клеточкой и чувствуешь, как Баурджед (казначей фараона, кстати!) и его спутники и испытывают жажду, и голодают, и находятся в страхе от встречи с неизвестным. И в наше-то время нужно немного отваги, чтобы двинутся в новые для себя края, а что уж тут говорить про то время, когда мало кто был дальше соседней деревни.