Цитаты из книги Interesting Times

– Как вы называете штуковины, которые перемалывают кукурузу?

– Крестьяне.

– Да, но с помощью чего они перемалывают кукурузу?

– Я-то откуда знаю? Это надо знать только крестьянам.

У них колоссальный опыт выживания. Всю свою жизнь они учились не умирать.

– Свободны? Свободны? Ну да, к примеру, мы свободны сдохнуть от голода, быть ограбленными Гильдией Воров… – язвительно сообщил листкам Ринсвинд и перекинул еще одну страницу.

– Я освободил их, – отвечал он. – Впервые в жизни они свободны. Наверное, поначалу это слегка шокирует. Они ждут кого-нибудь, кто укажет им, что делать дальше.

А еще на Диске есть Круглое море - приблизительно на полпути между Пупом и Краем. Вокруг него расположились страны, которые, как утверждают историки, и составляют цивилизованный мир - то есть тот мир, который может позволить себе содержать историков.

Чтобы всю ночь охранять пустые комнаты, требуется иметь ум особого склада. Одна Большая Река имел как раз такого рода ум, который тихонько вращался себе по орбите в блаженной пустоте черепа.

Он улыбнулся про себя. До сих пор его жизнь была так сложна. Расписания, классные журналы, куча дел, которые надо сделать, и столько всего, что делать было нельзя. А посреди всего этого жалким, пытающимся выжить червем извивался сам Профессор Спасли. Но вдруг все стало очень просто. Держишься за один конец, а другим тыкаешь в людей. Причем этим можно заниматься всю жизнь. А потом тебя подхватят и отнесут на вечную гулянку…

Волшебники испокон веков знали, что сам акт наблюдения изменяет наблюдаемый аспект.

Дождь лил с такой силой, что каплям приходилось выстраиваться в очередь.

- И что ты преподавал?

• Географию. А еще меня очень интересовала ариентология. Но я решил бросить преподавание и зарабатывать на жизнь мечом.
• После того как всю жизнь учил детишек?
• Согласен, это потребовало некоторого изменения перспективы.
• Но как же лишения, ужасные опасности, ежедневная близость смерти? Наверное, ты тоскуешь по прошлому?

• Так ты тоже участвовал в учебном процессе?

– Профессор Спасли! – громко позвал он. – Ты же знаешь, чем все это кончится. Ты что, совсем потерял разум? – Да, – откликнулся бывший учитель, – зато нашел кое-что получше.

[Самурай разрубает шелковый платок мечом] Самурай посмотрел на меч Коэна. Меч был длинный, тяжелый и с таким количеством засечек, что его вполне можно было использовать в качестве пилы.

• Тебе никогда не сделать это, - презрительно произнес он. - С таким-то мечом? Никогда.

• Ты думаешь? – осведомился он. – Ну, смотри внимательно.

Он распространял оптимизм, будто обычную простуду.

За дверью его ждал еще один коридор. И Ринсвинд опять побежал. Отсутствие погони еще не причина, чтобы не бежать.

Люди повинуются тому, кто отдает приказы. Ну а свобода для них - это когда приказы начинает отдавать кто-то другой, не тот, кто отдавал их прежде.

Собрание открыли пением революционных песен. Поскольку неповиновение властям нелегко дается гражданам Агатовой империи, песни носили названия типа «Мы Планомерно Движемся Вперед, При Этом Лишь Слегка Не Повинуясь И Следуя Правилам Хорошего Тона».

– Это все элементарная… гамометрия, ну, знаешь, это когда котята в квадрате равны целому урожаю кукурузы…

– А что такое четвертование? Это когда все вокруг скидываются тебе по четвертаку? – Насколько мне известно, скорее это ты скидываешься, пока совсем не закончишься.