Советские историки: о чем они говорили между собой : Страницы воспоминаний о 1940-х - 1970-х годах

Обычно принимаемая Тарле мера предосторожности состояла в том, чтобы предать огласке сталинское к себе расположение. Впрочем, это нужно было ему и для успеха многочисленных ходатайств и заступничеств, в которых он старался никому не отказывать... В Ленинград он стал приезжать реже, сказав кому-то, что на войне опытные солдаты стараются держаться поближе к танку. Кажется, именно к этому времени относились его слова: «Объяснили бы, что надо танцевать».
Но именно этого Сталин в прямой форме не делал.

Крупнейший специалист по истории Франции. Е.В. Тарле придавал кафедре новой истории блеск. Его собственно преподавательская деятельность была минимальной и сводилась к встречам со студентами. По поводу однажды принимавшегося им экзамена ходил анекдот о студенте, мастере историко-биографических экспромтов, всякий раз начинавшихся словами: «Он был сыном бедных, но честных родителей». Расскажите о Конвенте, попросил его Е.В. и, выслушав яркую типовую биографию, задал дополнительный вопрос о жене Конвента.

В 1958 г., когда скончался М.М. Зощенко, его вдова, как говорили, хотела похоронить его на кладбище в Сестрорецке, где у них была дача. Но руководство Ленинградского отделения писательского союза получило в обкоме разрешение похоронить Зощенко на знаменитых Литераторских мостках Волкова кладбища и устроить панихиду в Доме писателя.
На ней писатель-сказочник Леонид Борисов, обращаясь к покойному, сказал: «Говорят, что ты умер, а на самом деле тебя убили, колотили палками по голове, пока ты не умер». Последовал отказ в погребении на Волковом кладбище и милостивое разрешение вдове назвать любое другое, могила на котором будет готова к приезду траурной процессии. Она, однако, отказалась от этого, сказав, что похоронит мужа в Сестрорецке.
Один из устроителей обратился к водителю похоронного автобуса, который должен был отправляться от Дома писателей на Волкове кладбище, с просьбой ехать вместо этого в Сестрорецк. Услышав, что хоронить на Волковом нельзя, тот ответил: «Нельзя, как Пушкина, значит... Свезем, садись кто со мной за жандарма».