Цитаты из книги Таня

Когда осуществляются мечты, всегда бывает немного грустно.

И вся жизнь словно пустая, словно и вовсе не жила.

Когда осуществляются мечты, всегда бывает немного грустно.

Но… Вам надо научиться быть черствой. Это входит в обязанности врача. Жалейте молча, краешком сердца, так, чтобы никто не заметил. Падать духом оттого, что вам не дано вылечивать всех! Разве это поможет вам завтра, когда вы отправитесь в очередной рейс?

Шаманова: Да. А где доктор? Вы приехали с ним вместе? Ну говорите же, Таня...

Таня: Я доктор... Я... я... я...

Ушла потому, что слишком сильно любила. Так сильно, что не могла позволить ему быть даже немножко плохим.

Если живешь по-настоящему, то завтрашний день всегда лучше вчерашнего.

Люди бывают счастливы настолько, насколько это кажется им самим.

Постарайтесь быть сильной — вот и все. Ведь счастье — оно только сильному по плечу.

Я никогда не говорила вам правды, решила вычеркнуть прошлое из своей памяти… Я думала — так будет легче… Но ошиблась. Я ничего не могу забыть.

Игнатов. Даже... дружба?

Таня. Настоящая дружба требует времени, а здесь у меня этого добра нету.

Игнатов (задумчиво). Вероятно, вы верите, что человека делает сильным одиночество. Бойтесь этой мысли, она приведет вас к эгоизму.

Бабушка. Мне бы в деревню обратно ехать, а я по глупости бабьей здесь осталась. И ни дочки у меня, ни сына, кругом одна. Вот и жизнь вся прошла, восемьдесят пять годов имею, а все жду чего-то... Другие старухи помирать собрались, а я все жду, все жду.

Таня. Чего же вы ждете, бабушка?

Бабушка. Жизнь я свою без значения провела. Кроме как о Ванюше, и вспомнить не о чем. Лежишь ночью, хочешь молодость помянуть — и не можешь... И вся жизнь словно пустая, словно и вовсе не жила.

Шаманова. Совсем вы потерянный, Михей.

Михей. Это хорошо, что потерянный: авось кто-нибудь и найдет.

Вам надо научиться быть черствой. Это входит в обязанности врача. Жалейте молча, краешком сердца, так, чтобы никто не заметил.

Она немного музыкант, немного чертежник и немножко доктор, но в общем — ничего. (Пауза.) Самое страшное то, что она совершенно лишена собственных интересов.

Таня (помолчав). Алексей Иванович, а вот по-вашему, что такое счастье?

Игнатов (улыбнулся). Что такое истинное счастье, я узнал только неделю назад, когда... отведал вашего соуса к винегрету.

Таня. Я ведь серьезно спрашиваю, а вы шутите.

Игнатов. Милая Татьяна Алексеевна, вы даже представить себе не можете, как серьезно то, что я только что сказал. (Пауза.) Прощайте. (Быстро уходит.)

Любовь делает человека сначала слепым, а потом нищим.

Вот и кончилось детство: каток, школьная стенгазета, пионерский клуб и наш знаменитый шумовой оркестр. Знаешь, Герман, мне всегда кажется, что я оставила детство в другом городе, далеко-далеко, но оно не кончилось, оно продолжается, но без меня.

А какой снег! Я, как в детстве, задрала голову и глотала его, как мороженое... И варежки мокрые, хоть выжимай!