Волшебник Изумрудного города

- Правда.Об этом растении я слыхал от мудрейшего из филинов, моего прадеда Каритофилакси...
  - Хватит! - рявкнул Урфин. - Замолчи! А ты, шкура, убирайся на место, не мешай мне думать!

Зорко оглядев Урфина, филин спросил:
  - А когда ты начнёшь есть лягушек и пиявок?
  - Что? - удивился Урфин. - Есть пиявок? Зачем?
  - Затем, что эта пища положена злым волшебникам по закону. Помнишь, как добросовестно Гингема ела мышей и закусывала пиявками?

- Это ты, Гуам?
  - Не Гуам, а Гуамоколатокинт, - сварливо возразил тщеславный филин.

— Са-мо-от-вер-жен-ность… — с восхищением повторил Страшила по слогам. — У, какое хорошее длинное слово, я таких еще и не слыхивал. А это не та самая вещь, которая бывает в мозгах?
— Нет, в мозгах бывает ум, — объяснила девочка.

Вы смелый зверь! – ответил Гудвин. – Вам недостаёт только веры в себя. И потом, всякое живое существо боится опасности, и смелость – в том, чтобы победить боязнь. Вы свою боязнь побеждать умеете.

"Грусть вредит пищеварению".

– Эх, дуболомы, дуболомы! – вздыхал завоеватель. – Всем вы хороши: сильны, храбры, неутомимы… Вот только ума бы вам побольше!
Но чего нет, того нет!

Урфин не стал больше разговаривать с генералом. Дело кончилось тем, что во всем обвинили солдат, и на них посыпались удары дубинок.

– Это я – могущественный Урфин Джюс, правитель Голубой страны Жевунов.

Урфин Джюс неверно принял их бездействие за нерешительность.

В ожидании вражеского нашествия птицам надо было кормиться, и КаггиКарр щедро предоставила им свое пшеничное поле. Она знала, что там не останется ни зернышка, но чем не пожертвуешь для свободы родной страны!

Сам Страшила не нуждался в пище, но держал открытый стол для своих придворных. Так как при Гудвине такого обычая не водилось, то придворные громко хвалили нового правителя за щедрость.
Тогда же Кагги-Карр было отведено во владение превосходное пшеничное поле неподалеку от стен города.

У солдат не было сабель, но Урфин вооружил их дубинками. Для начала этого было достаточно: дуболомов нельзя было застрелить из луков или заколоть копьями.

Да и вообще солдатам, которые не должны рассуждать, дубовые головы подойдут лучше всего.

Иди и заслужи мозги.

Я ничего не делаю даром.

– Раньше у меня были мозги, – пояснил Железный Дровосек. – Но теперь, когда приходится выбирать между мозгами и сердцем, я предпочитаю сердце.

За птицей гнался Джимми, рыжий лохматый мальчишка с соседней фермы, ярый истребитель воробьёв, галок и кроликов. Джимми на бегу швырял в ворону комками земли, но не попадал.

Чтобы проверить свою догадку, Урфин обратился к филину:
  - Гуам... Гуамоко!..
  Филин молчал.
  - Послушай, ты, наглая птица! - свирепо заорал столяр. - Довольно я ломал язык, полностью выговаривая твоё проклятое имя! Если не хочешь отвечать, убирайся в лес и сам добывай себе пишу!
  Филин ответил примирительно:
  - Ладно, не кипятись! Гуамоко так Гуамоко, но на меньшее я не согласен. О чём ты хотел меня спросить?

- Как вам не стыдно дурачить людей? - спросил Страшила.

• Сначала было стыдно, а потом привык, - ответил Гудвин.