Блум . Мужское туше. Печальная музыка. Церковная музыка. Может быть тут.
Зоя Хиггинс, девица легкого поведения в сапфировой узкой юбке с тремя бронзовыми пряжками, с черной узенькой бархаткой на шее, кивает ему, спускается со ступенек и подходит вплотную.
Зоя . Вы ищете кого-нибудь? Он там внутри с другом.
Блум . Это заведение миссис Мак?
Зоя . Нет, это дальше, тут восемьдесят один, миссис Коэн. Бывает, дальше зайдешь, хуже найдешь. Матушка Пантуфля. (Как старому знакомому.) Эту ночку-то она сама при деле с ветеринаром, тот жучок ей все верные ставки говорит да еще платит за ученье ее сынка в Оксфорде. Работка сверхурочная, но у ней нынче фортуна перевернулась. (С подозрением.) А вы, часом, не папаша ему?
Блум . Ничего подобного!
Зоя . А то оба в черном. Тогда небось котик не прочь побаловаться?
Его плоть чутко отзывается на приближение ее пальцев. Она скользит рукой по его левому бедру.
Зоя . Где там орешки?
Блум . Сбоку. Интересно, что всегда справа. Наверно, то тяжелей. Мой портной, Мизайес, говорит, из миллиона у одного так.
Зоя (внезапно встревожившись). У тебя твердый шанкр.
Блум . Это вряд ли.
Зоя . Я же чувствую.
Запустив руку в левый карман его брюк, она вынимает оттуда твердую почерневшую сморщенную картофелину. Приоткрыв рот с влажными губками, глядит то на нее, то на Блума.
Блум . Семейный талисман. На счастье.
Зоя . А это для Зои, правда ведь? За то, что я такая миленькая?
Жадно сует картофелину к себе в карман, потом берет его под руку, прижимается тесно и горячо. Он принужденно улыбается. Звучит восточная музыка, медленно, такт за тактом. Он смотрит в ее карие глаза, обведенные краской. Улыбка его теплеет.
Зоя. Узнаешь меня в следующий раз.
Блум (с тоскою покинутого). Газели милой никогда я в жизни не любил, хотя судьба…