Улисс. Том 2

Приключения одного дня продолжаются. Если первый том знакомил нас с дневным Дублином и его обитателями, то второй том погружает в сумеречное пространство города. Повествование становится разным, фрагментарным, порой хаотичным — словно читатель оказывается внутри кошмара, где привычные формы распадаются.

Здесь мы следим за Леопольдом Блумом и его женой Молли, за их переживаниями, скрытыми желаниями и поступками. Джойс показывает не столько внешние события, сколько внутренние миры героев, их потоки сознания, где реальность и фантазия переплетаются.

Книга ощущается не как традиционный роман, а как литературный перформанс. Джойс экспериментирует с языком, стилем, формой — и тем самым бросает вызов читателю. Второй том — это не столько сюжетное продолжение, сколько художественный опыт, где важно не «что происходит», а «как это написано».

Это было путешествие длинной почти в целый год. Конечно, гораздо меньше, чем Одиссей возвращался на родную Итаку, но и гораздо дольше, чем Стивен Дедал и Леопольд Блум бродили по Дублину. Честно, если бы я читала это в одиночестве, то не осилила бы и половины. Но коллективное чтение творит чудеса и, вуаля, я, наконец, с гордостью могу сказать, что прочла произведение, которое по праву считается одним из сложнейших в художественной литературе.

Но как написать отзыв на Улисса? С эмоциональной стороны: это было трудно, сложно, иногда я проклинала автора и хотела выкинуть книгу в окно. Иногда смеялась над остроумными ироничными (особенно самоироничными) шутками. Мечтала, вздыхала, возмущалась, размышляла, печалилась, жила вместе с этой книгой. И сейчас, когда все это подошло к концу, мне грустно, и возникают мысли о перечитывании (вот он, истинный мазохизм).

О чем Улисс? Обо всём. О любви, боге и его отрицании, его отсутствии, об Ирландии и Англии, о патриотизме, о судьбе женской, с родами, плачущими детьми, болезнями, мужскими капризами, о судьбе мужской, с заботами о деньгах, о положении в обществе, работе, с растущими детьми, женскими капризами, о случайных встречах, которые были предначертаны и оказались бессмысленны, о бренности человеческой жизни и ее скоротечности, о ревности и страстях, и о многом-многом другом. Герои сходятся 16 июня, сходятся, вот-вот еще немного, еще чуть-чуть и сойдутся, и расходятся, такие же неузнанные, такие же одинокие.

Зачем Улисс? Даже не будучи филологом, стоит попробовать прочесть этот роман, чтобы понаблюдать за бесчисленными развлечениями автора с текстом и словами. Например, прием потока сознания, когда размышления одного героя оборваны, но при этом почему-то понятны читателю, и еще и вкрапляются между строк в сознание другого героя - настоящая интеллектуальная головоломка. Игры со словами: "цокопытный сталезвон" (самая любимая глава "Сирены"), "блуминокий облумок", "заблумшая душа", "лошадность - это чтойность вселошади" и т.д., игры с формами - глава "Навсикая" как пародия на женский роман, "Быки солнца" - метаморфозы языка от самых древних источников к современности, "Итака" - глава, написанная в форме вопроса-ответа, "Блуждающие скалы" - глава, в которой мы перемещаемся по карте от одного персонажа к другому, и всё-всё оказывается взаимосвязано. Сложно ли это? Безумно. Но еще и безумно интересно.

Что для меня Улисс? Любимый первый том, особенно "Сирены" и "Блуждающие скалы". Неидеальные, но уже родные герои, интересная основная сюжетная ветка (если обкорнать все остальное и оставить только линию любовного треугольника). Новые навыки чтения - вдумчивого, с поисками в первоисточнике, в специализированной литературе (лекции В.Набокова, книга С.Хоружего), с просмотрами тематических видео (спасибо Армену и Федору и его Джойс-проекту, Максиму Жуку, иногда без них вообще было сложно понять, что происходит), видео про историческую эпоху и самого Джойса - до Улисса я никогда не читала ни одну книгу столь самозабвенно, стараясь понять как можно больше, максимально погружаясь в чтение. Это новый уникальный опыт.

Что еще? Десятки фраз и фразочек, которые, уже проникнув в сознание, останутся в нем, которые стороннему человеку могут показаться бессмысленными, но для читателя, попавшего в Джойсо-поле, станут опознавательным знаком "эй, здесь свои" ("унылая, тощая чайка, куда ты летишь, отвечай-ка", "а булавка упадет, как домой она дойдет?", "закрой глаза и смотри", "неотменимая модальность зримого", метемпсихоз - метим псу хвост, "Как живется в доме без паштетов Сливи? Тоскливо", "Пэт служитель служит, клиент ждет и тужит", лимонное мыло, обесключенность)

Что я говорю Улиссу? Да. Да. Да.