Так как произведения Патриции Хайсмит мне читать не приходилось, то оценить качество и удачность очередной стилизации не было возможности. Но до чего же знакомым показался сюжет рассказа! Сомневаться, что Акунин имел в виду один из детективов Патриции Хайсмит, не приходилось - перечисленные авторы, которым он передал привет в начале сборника идут в том же порядке, что и сами произведения сборника. Поэтому я проявила любопытство и вычислила искомую книгу. Вот она: Патриция Хайсмит - Незнакомцы в поезде Больше всего у Акунина мне нравятся ненавязчивые намеки (так и вижу авторскую ухмылку, скрывающуюся за ними). Он не только пишет стилизацию, но и намекает на сам роман. Хотя свой триллер Патриция Хайсмит написала в 1950 году, а действие в рассказе происходит в 1890. Но автор любит подобные шутки.

Это будет идеальное двойное убийство. Нечто подобное описано в одном американском романе, не припомню названия. Никаких мотивов, никакой связи между преступником и жертвой. Князь не знает вас, ваш дядя не знает меня. Если кто-то из нас и попадёт под подозрение, умышленность убийства не будет доказуема. Вероятность провала – одна десятая процента, при каком-нибудь уж особенно неудачном стечении обстоятельств. При таких шансах я готов рискнуть. А вы?

Достаточно сравнить цитату с аннотацией и сомнений не останется. В первой же рецензии на книгу Хайсмит (с оценкой в 2,5 балла) встретила отрицательное мнение: "И эта идея привела до скучнейших событий, которые дают лёгкие очертания вопросов насчёт нашей способности убить незнакомого (или знакомого, кто знает) человека". Борис Акунин учел недостаток оригинала и не стал вести скучные рассуждения, сократив повествование до короткого лаконичного рассказа. Стоит признать, история получилась изящной. В ней автор еще раз напомнил о причинах убийства (кажется, подобная цитата уже разместилась в одной из рецензий на другой рассказ из сборника).

В каких случаях один человек умышленно убивает другого? Как говаривал покойный Ксаверий Грушин, первый наставник Эраста Петровича в сыскных делах, «либо асть, либо ысть, либо есть, либо ость», то есть, должна присутствовать страсть, корысть, месть или опасность. Но как Фандорин ни искал, никакого намёка ни на один из четырёх основных мотивов не прослеживалось.

Понравилось название рассказа. Фандорин, взявшись за расследование, как раз составил заявленную вероятность на провал - одну десятую процента. Читателю только и остается, что завидовать Эрасту Петровичу: распутать дело по счастливой случайности - это удача. Она любит улыбаться герою. Концовка рассказа открытая, но дальнейшие действия статского советника предсказуемы...

В каких случаях один человек умышленно убивает другого? Как говаривал покойный Ксаверий Грушин, первый наставник Эраста Петровича в сыскных делах, «либо асть, либо ысть, либо есть, либо ость», то есть, должна присутствовать страсть, корысть, месть или опасность.

1890 год. Великосветская охота под Москвой заканчивается трагически - погиб князь Боровский. Роковой выстрел произвёл гость из столицы некто Афанасий Кулебякин, перед охотой выпил лишку и взял неправильный прицел.  Учитывая знатность виновника и неумышленный характер преступления, убийце грозит лишь штраф и церковное покаяние.

По всему выходит, что пьяная рука Афанасия дрогнула, и душа князя отправилась на небеса. Есть только одна неувязочка, егерь Антип Сапрыка утверждает, что "молодой барин" стрелял явно намеренно и прицельно.

Проблема в том, что не просматривается никакого мотива!..

Стилизация под Патрицию Хайсмит. Рассказ не плох, но складывается ощущение, что концовка отсутствует.

P.S. Вероятности, благодаря четкам, множатся.

Акунин очень мудро не стал углубляться в детали расследования, это бы раздражало, затягивало. А так получился изящный рассказ. Вроде и идея не нова, и особенного ничего, но получилась эдакая милая литературная безделушка, вроде тех предметов, что расставляют на комодах. И пользы никакой, и глаз радует. Ничего особенного с Эрастом Петровичем не произойдёт, никаких шрамов на душе или седин в волосах. Разве что понятно, что даже ему иногда в расследовании приходится полагаться только на случай, удачу, совпадение, на ту самую одну десятую процента.