Сомерсет Моэм

Александр Ливергант - известный переводчик, знаток английской литературы, блестящий рассказчик и просто мужчина приятный во всех отношениях. Читать биографию писателя, написанную таким эрудитом и мастером слова, сплошное удовольствие. Особенно, когда писатель этот Сомерсет Моэм. Ливергант пишет в том жанре, который я очень люблю, но который встречается всё реже: размышления о судьбе писателя. Это много больше, чем просто биография. Хотя масса фактов о жизни Моэма приводится, причём приводится безупречно корректно, без всяких домыслов, вроде "наверное, в этот момент он подумал...", которыми грешат беллетризированные биографии. Но за фактами не теряется главное - личность. И творчество. И жизнь, которая много глубже и интереснее, чем просто творчество. И эпоха. В Ливерганте есть тот лёгкий снобизм (практически английский), который так покоряет у людей образованных, но не самовлюблённых. Да вот у того же Моэма. Ливергант пишет для подготовленного читателя, который знает, что такое журфикс, хотя бы чуть-чуть представляет географию Парижа и уж точно прочитал если не всего Моэма, то хотя бы половину (желательно на английском). Это то, что раньше называлось "поднимать читателя до себя", и это тем более ценно, что большинство нынешних биографов не просто "опускаются до уровня читателя", а находятся на этом уровне изначально. Если не ниже. Нет, ну как же мило, право, вот это "который мы знаем по маринистским пейзажам барбизонца Эжена Будена". Вы знаете Будена? Я так первый раз слышу, немного утешает то, что я знаю, кто такие барбизонцы. С биографией Моэма я как раз знакома неплохо, потому что читала его "Подводя итоги". Что не помешало мне найти у Ливерганта множество любопытных деталей, вроде той, что пьеса Моэма впервые была поставлена не в Англии, а вовсе даже в Берлине и не кем-нибудь, а будущим знаменитым режиссёром Максом Рейнхардтом. Или вот такой:

Когда в разных театрах Лондона шли одновременно четыре пьесы Моэма, что являлось абсолютным рекордом в театральной истории Англии, «Панч» напечатал карикатуру Бернарда Партриджа: театральная тумба обклеена объявлениями о многочисленных спектаклях по пьесам Сомерсета Моэма. А рядом с тумбой стоит в глубокой и мрачной, завистливой задумчивости, склонив голову, скосив глаза и ревниво прикусив большой палец, поверженный и униженный Уильям Шекспир.

Любопытна история дружбы Моэма с ещё одним моим любимым персонажем - Уинстоном Черчиллем.

Их многолетняя дружба началась с того, что Моэм однажды в присутствии Черчилля очень удачно отбрил одного зарвавшегося молодого офицера. «На следующее утро, — вспоминал впоследствии Моэм, — когда я сидел в курительной, листая воскресные газеты, вошел Уинстон. Он подошел прямо ко мне и сказал: „Я хочу заключить с вами соглашение“. — „Со мной?“ — „Если вы пообещаете никогда не выставлять меня на посмешище, я не стану выставлять на посмешище вас“».

Полагаю, Моэм, будь у него возможность прочитать собственную биографию, насмешливо хмыкнул бы, но остался доволен. Всё чётко, иронично и немного отстранённо. Очень по-моэмовски.

В 1957 году, когда Сомерсету Моэму было 83 года, он разослал своим друзьям обращения, в которых просил уничтожить полученные от него письма. Многие газеты распространили этот призыв Моэма, сопроводив его комментарием, что когда такой знаменитый писатель просит своих корреспондентов уничтожить адресованные им письма, это, несомненно, приведёт к обратному результату. Так и получилось, и вряд ли Моэм мог надеяться, что его жизнь (и он сам) не вызовет очень скоро пристальное и неделикатное внимание публики…

Художественные жизнеописания творческих личностей – писателей, художников, композиторов - можно разделить, с определённой долей условности, конечно, на две группы: биографии творчества и биографии, собственно, творцов. Не буду скрывать, что предпочитаю первые, поскольку полностью согласна с Марселем Прустом, когда он говорит, что «литература – порождение иного «я» нежели то, что проявляется в повседневной жизни автора». И тут самой верной кажется позиция критика, замечательно сформулированная Набоковым как раз при анализе «Поисков утраченного времени»: «усвойте раз и навсегда: эта книга не автобиография; рассказчик — это не Пруст собственной персоной, а остальные герои не существовали нигде, кроме как в воображении автора. Не будем поэтому вдаваться в жизнь писателя».

С другой стороны, традиционная биография знаменитого человека, что, в сущности, и представляют собой книги серии ЖЗЛ, предполагает рассказ, всегда подробный, именно о жизни героя. И в этом плане работа Александра Ливерганта – известного литературоведа, филолога, переводчика с английского языка – представляет собой профессионально написанную и достоверную биографию Сомерсета Моэма, дополненную цитатами из писем, воспоминаний и художественных произведений писателя. И тем не менее, на мой, вероятно, слишком консервативный вкус, подробности личной жизни писателя присутствуют в этой биографии в объёме, явно неоправданном целью книги, более того, интимные детали не просто однократно упоминаются, но иногда и повторяются несколько раз, что кажется явно лишним.

Но та часть повествования, что посвящена собственно творчеству писателя, у Ливерганта чудесна. Например, автор приводит замечательный анализ драматургии Моэма, цитируя критические статьи и рецензии современников, интересно характеризует стиль писателя («пишет он просто, ясно, каждое слово на своём месте»), справедливой выглядит и общая оценка автором творчества Моэма. Как отмечает Ливергант, в интеллектуальных кругах Великобритании (современных Моэму) широко распространёнными были два мнения о писателе: первое - то, что он пишет «только для широкой публики» и «исключительно ради денег»; и второе - утверждение о том, что он «циник» и «натуралист». Автору биографии удалось убедительно доказать несостоятельность подобных оценок и предложить свой, более объективный взгляд на творчество писателя.

Жизнь Сомерсета Моэма была не менее яркой, полной экзотическими путешествиями, интересными встречами и знакомствами, чем любая написанная им история – так, видимо, можно в общем виде сформулировать впечатление от прочитанной книги. Нужно отдать должное, автор пусть и «смакует» подробности личной жизни писателя, но рассказывает о Сомерсете Моэме и его творчестве с личной доброжелательной заинтересованностью, достаточно беспристрастно, иронично и с необходимой долей критики. Но не следует забывать - гораздо лучше о «Моме» говорят его собственные книги.

Не люблю читать сухие биографии авторов в Википедии, так как они напрочь стираются из памяти при первом взмахе ресниц, а вот такую биографию со ссылками на творчество и интересными подробностями забыть будет не так-то просто. О Сомерсете Моэме, любимом писателе многих, Ливергант написал очень ярко и живо, с разбором произведений, выделением стержневых тем, с описанием всех жизненных перепетий писателя, встреч, знакомств и отношений.

Структура биографии довольно свободная, разбита она по темам, а не по хронологии, так что встречаются повторения и напоминания того, что было в предыдущих главах. Отказ от хронологического повестования приводит к тому, что вы не совсем ясно представите себе, когда что было и в каком порядке, потому что о жене отдельно, о дочери отдельно, об этом тоже отдельно, а происходить могло все в одно время. Однако для меня такое было не критично. К тому же, в конце расположен хронологический список основных событий жизни писателя.

Что было самое важное для меня? Раскрытие мотивов произведения, системы, с которой Моэм писал свои произведения. Человеком он был, как видно, не самым приятным, довольно противоречивым. В чем-то он напомнил мне Агату Кристи, которая признавалась, что она всего лишь ремесленник, а не писатель. Так и Моэм выглядит больше методичным мастером, который берет своей дотошностью и усидчивостью, а не какими-то впечатляющими данными. Кажется, что писатель должен всегда беседовать с Музой, а на деле же Моэм чутко следил за тем, что приносит ему больше денег, переделывая новеллы в пьесы и пьесы в новеллы.

Ливергант описывает составные части моэмовских произведений - денежный вопрос, любовную интригу, образ повествователя, освобождение творческой личности, женские образы. Для меня еще важны были главы, освещающие отношение Моэма к русской литературе и людям. При всей своей страсти путешествовать Моэм заехал в Россию только в качестве шпиона, а вот литературу любил, хоть и оценивал со своей колоколни. Как-то стало за Тургенева обидно немного, как и странно было читать другие высказывания, как будто он не до конца нас понял. И удивительно меня еще то, что сам Моэм все же предпочитал читать легковесные детективные истории, а писал о любви, деньгах и драмах.

После знакомтсва с биографией хочется перечитать все книги заново, анализируя и измеряя их уже с позиции более взрослого человека, которому дали в руки ключи от замка на творчестве этого английского писателя.