Истории обыкновенного безумия

Главная тема Хемингуэя: победитель не получает ничего. Главная тема Буковски: где оказывается этот победитель после всего. Какова реальность мифического “мужыыка”, о котором тоскуют женщины и которым восхищаются мужчины? Это свалка, пар раскалённого города, ад, где томятся безумцы.

Это сумасшествие в обыденности. Тупая машинальная деятельность парней с завода, брюзжащих стариков-алкоголиков, фанатов скачек, самовлюблённых рифмоплётов, хиппарей-травокуров с восторженными глазами. Всех, кого Мечта выкинула на обочину.

Ты в ловушке, приятель, но ты об этом не знаешь…

А он выбрался. Этот старый козёл Буковски, он сумел. Неизвестно как, чёрт знает почему, но он сбежал – и написал обо всём. О зеке из карцера, бросающем дерьмо в начальника тюрьмы; о женщине, спящей со зверями, потому что они лучше людей; об одеяле, которое преследует пьяницу. О сексе, поэзии, автомобилях, ночлежках, барах, пушках и болтовне.

Мы ненавидим Буковски, когда он разрушает наши представления о тихих пятидесятых, с их джентльменами в костюмах и изящными дамами в пышных юбках. Нет, они все были безумцы: от коммивояжёра до книгоиздателя, безумная страна бомбы, телевидения и гамбургеров. А что ты сделал с шестидесятыми, Буковски? Где поколение любви, настоящая музыка и новые рубежи? Вместо этого резиновые люди с фальшивыми словами, безумные монахи, бормочущие истины укуренным адептам, физически невыносимые мини-юбки, исписавшийся Гинзберг и Джон Леннон в роли говорящей жопы. Шестой рейх для губернатора Рейгана.

Как теперь нам верить в ту эпоху, когда Мечта казалась почти достижимой? Ведь он, Буковски, жил там, а мы нет, он видел, а мы читали и переврали.

Он родился слишком поздно для величия и слишком рано, чтобы ему успели промыть мозги. Вечный старик с дрожащими руками, глазеющий на дамочек и надеющийся выиграть на заезде. Да оставьте его уже в покое! Ведь он сделал, что мог: напечатал без заглавных букв свой лучший сборник рассказов о том, как избежать ловушки.

Ну этот Буковски и хулиган, - сказала бы моя тетя.
Парень по кайфу все делает, - сказал бы мой брат.
Налейте ему еще чарочку, - сказал бы мой сводный брат.
Чего только ты не читаешь, - сказала бы моя мама.
А я бы просто посмотрела в стену и стала читать дальше.

Этим летом у меня случилось "внезапно Буковски" настроение, при условии, что его произведения идут у меня не всегда, а порой просто никак. "Истории обыкновенного безумия", конечно, проигрывают прочитанному осенью Хлебу с ветчиной , но это, думаю, скорее за счет того, что со сборниками рассказов мне всегда тяжелее поладить. Чинаски, Буковски, Буковски, Чинаски, женщины, поэт века, алкоголь, матюки, секс и яростная философия бытия, при виде которой хочется и уважительно присвистнуть, и покачать головой в стиле атата.

Осилил только треть этого долбанного* занудства. Бросил, когда уже по началу пары рассказов догадался, чем они кончатся. Абсолютно бесцветный стиль** (Без мата читать нечего, а с матом тем более). Не понял я только одного: вот если у автора говно идёт горлом, то это уже блевотина или всё ещё говно?
_____________________________________________________________________________________________
*Можно было бы и матом послать, да слишком много чести для «поколения Буковски»
**Ладно, хрен с вами! Пуст будет плохой перевод.

"Буковски плакал , когда Джуди Гарленд пела в зале нью-йоркской филармонии, Буковски плакал, когда Ширли Темпл пела "В моем супе печенье в виде зверюшек"; Буковски плакал в дешевых ночлежках, Буковски не умеет одеваться, Буковски не умеет разговаривать, Буковски боится женщин, у Буковски слабый желудок, Буковски полон страхов и ненавидит словари, монахинь, мелочь, автобусы, церкви, парковые скамейки, пауков, мух, блох, фанатиков; Буковски не воевал. Буковски стар и уже сорок пять лет не запускал воздушного змея; будь Буковски обезъяной, его бы взашей прогнали из племени...
мой приятель до того озабочен сдиранием мяса моей души с костей, что едва ли задумывается о собственном существовании.
-зато Буковски очень аккуратно блюет и при мне никогда не ссал на пол.
как видите, я все-таки наделен некоторым шармом."

Буковски как всегда, Буковски как он есть. Грубый, пошлый, дряблый, похмельный, нежный и очень грустный. Вот не совру если скажу, что за время прочтения несколько раз замечала чрезмерную увлажненность глаз. Даже когда Буковски пишет о том, что произошло минуту назад, это звучит так, будто свершилось лет двадцить тому, и до того оно безвозвратно, и до того недосягаемо теперь... для больного старого Буковски, который считал Микки Мауса нацистом.

я дорвался до написания рецензии. наконец-то. этот пай-мальчик, этот мудила, загоняющий меня в рамки приличий, как он меня бесит. он не мог долго держать меня, я уже прорывался в его отзывы, теперь я пишу полностью сам. он боится. он боится, что я тут наворочу дел, раз уж вылез. слушай, дай мне оторваться, посрывать покровы, Я это заслужил, понял, очкастый кусок дерьма?
я читал старину Бука впервые. мат, траханье, мохнатки, пиво, виски - всё совпало, как мне и говорили. это отталкивает, и понимаю тех, кто оттолкнулся. но. всегда есть но. Буковски плевать на ваши мнения. он такой, какой есть, он блюет, пьёт, насилует, не дотягивает всего пару дюймов, чтобы отсосать самому себе. но это ширма, реальная, но всё-таки ширма. война, литература, наркотики, семья, любовь - над этим размышляет старина Бук. и выходит очень здраво. хотя, вполне возможно, он наблевал перед этим на печатную машинку. я не уверен, очень не уверен, что эта книга кому-то понравится. но те из вас, у кого внутри сижу я, или те, кто интересуется такими знаменитыми алкашами, как Бук, должны оценить рассказы по достоинству.

ботан борется со мной, у меня не так много времени. он орет, что не все рассказы ему понравились. я с ним согласен, я всегда ему уступаю, да, иногда степень бреда в сборнике становилась нестерпимой. поэтому я ставлю четвёрку. я слабею. вполне возможно, вы меня больше не увидите, а мудила загонит и не выпустит меня и будет извиняться за меня и скопированный мною стиль Буковски, хотя я даже ни разу не сматерился здесь, хотя очень хотел, не описал процесс проникновения пениса тигра в вагину женщины, хотя мог. так вот, хочу сказать, что рад был с вами пообщаться, читайте Бука, он заслуживает внимания. я кончил, до свидания.

Когда Альберт Хофман открыл ЛСД, наука ликовала. Появился препарат, способный расширить сознание, приоткрыть человеку завесу архетипической и генетической памяти, поговаривали, что даже вылечить шизофрению. Вокруг нового вещества объединялись люди, создавались культурные и религиозные течения. А потом американское правительство решило, что наркотик, который делает людей счастливыми, не нанося при этом вред, - опасная для государства штука. В ЛСД стали добавлять соединения, заставляющие испытывать зависимость, оно стало самым обычным наркотиком и вскоре было запрещено.

Буковски никогда не агитировал за наркотики. Он был старым добрым алкоголиком и этого не скрывал. Как он сам пишет, наркотик не дает тебе понимания, что ты находишься под кайфом, а я же предпочитаю быть опьяненным осознанно.

Я не могу назвать этот рассказ поучительным или нравоучительным. В нем не изображены ужасы наркомании, разлагающиеся тела и растекшиеся мозги. Но то, что он сделал этим рассказом, имеет огромную цену. Ведь Буковски был кумиром для многих, и, наверняка, кто-то прислушался к его мнению. А это большой талант так ненавязчиво доносить людям свою мысль.

Делать выводы я не буду. Каждый имеет собственное право принимать решение на счет наркотиков и на счет литературы о наркотиках. Но Буковски был отличным парнем. Мой глубочайший респект ему.

Жизнь какая она есть на самом деле. Ни капли лжи и обмана. Мастер короткого рассказа. Чарльз Буковски поистине настоящий - он не стеснялся того что думал и делал. Он не приукрашивал свои рассказы, он говорил о жизни глазами обычного человека. Огромное количество недовольных восгласов на данное произведение и все лишь из за того, что написано оно простым языком. Ранимые души будут задеты, женщины оскорблены, мужчины унижены, но люди прожившие обычную жизнь приятно улыбнуться и вспомнят где-то себя.

Интеллектуальный бестселлер...
Уф! Видимо, моя женская нежная душа не способна воспринимать подобную интеллектуальную литературу. Мне вообще кажется, что это мужская проза...
Злые, загнанные в угол люди! Люди, которые жёстко ругаются матом и тявкают друг на друга.
Злой, пошлый и неприятно пахнущий автор.
Я не готова... А может не хочу... Да и просто не буду!
Я честно пыталась понять их, - самого автора и его героев, - людей, утопающих в ненависти, алкоголе и пошлятине, но...
С чувством выполненного долга закрываю книгу и говорю: "Наша встреча была ошибкой!"
Салют!