Факел в сердце.

Если бы ты знала, как мне это безразлично. Трус или нет, лишь бы целоваться умел.

У меня странное чувство. (Ощупывает себя.)С вами такого не бывает? Прикасаешься к себе, но напрасно: кажется, будто тебя нет.

- Почему вы заставляли ее страдать?

• Потому что это было просто. Достаточно было слова, чтобы у нее испортилось настроение — она была очень чувствительной. Но ни одного упрека.

Субъективность , постигаемая как истина, не является строго индивидуальной субъективностью, она постигается индивидом через других людей. И вместе с собой человек открывает и всех остальных. «Он отдает себе отчет в том, что не может быть каким-нибудь, если только другие не признают его таковым. Чтобы получить, какую-либо истину о себе, я должен пройти через другого.

Извините, я не подхожу для компании порядочных покойников.

Замолчите. Я не буду ни плакать, ни стонать, но я хочу смотреть правде в глаза. Я не хочу, чтобы она на меня навалилась сзади, а я не смог бы даже ее разглядеть.

А ведь я слабая, Гарсэн, как ветерок; я только взгляд — и я тебя вижу, я лишь бесцветная мысль — и я о тебе думаю.

Я шутила. Я люблю мужчин, Гарсэн, настоящих мужчин, с грубой шкурой, с сильными руками. Непохоже, чтобы твой подбородок был подбородком труса, рот — ртом труса, голос, волосы — голосом и волосами труса. А я люблю тебя за твой рот, твой голос, твои волосы.

Послушай, я выпала из их сердец, как птенец из гнезда. Подбери меня, прими меня в свое сердце — увидишь, я буду милой.

Спал спокойным сном. И видел простые сны. Например, прерию… Прерию, и все. Мне снилось, что я по ней гуляю.

Теперь тебе больше ничего не принадлежит на земле.

Можно ли судить о целой жизни человека по одному поступку?

Инэс. …Ну уж нет! Я вольна выбирать себе свой ад.

Эстель. Мне трудно называть на ты женщину.
Инэс. И особенно почтового работника, как мне кажется.

Эстель. Я должна молчать?
Гарсэн. Да. И тогда мы спасены. Молчать, самоуглубляться, никогда не поднимать головы. Договорились?

Инэс. Они просто экономят на обслуживающем персонале. Вот и всё. Как в столовых самообслуживания — клиенты всё делают сами.
Эстель. Что вы имеете в виду?
Инэс. Каждый из нас будет палачом для двоих других. (Пауза, раздумье.)

Инэс. Проклята, маленькая святоша. Проклят, безупречный герой. У нас были счастливые мгновения, не правда ли? Люди страдали из-за нас до самой нашей смерти, и нам это нравилось. А сейчас надо расплачиваться.

Эстель: (хрипло и медленно) Вы негодяи.
Инес: Совершенно верно, негодяи. И что с того?