Дети Ананси

Сказки — как пауки: у них длинные ноги. Сказки — как паутина, в которой запутывается человек, но которая так красива, когда рассматриваешь, как изящно сплетаются ниточки над листком, как драгоценными каплями блестит на них утренняя роса.

Многое трудно простить, но однажды ты оборачиваешься, а у тебя никого не осталось.

"Ничего не происходило. И продолжало не происходить. Эдакий сериал… «Снова Ничего». «Возвращение Ничего». «Сын Ничего». «Ничего выходит на охоту». «Ничего, Эббот и Костелло встречают волка-оборотня»…"

Песни никуда не исчезают. Они прочнее времени. Подходящая песня способна выставить на посмешище императора и свергнуть династию. Песня может протянуть еще долго после того, как превратились в прах и сны события и люди, про которых в ней говорилось. Такова сила песен.

У любого человека, какой ходил по земле в прошлом или будет ходить в грядущем, есть песня. Нет, поймите правильно, никто ее не написал. У нее собственная мелодия и собственные слова. Очень мало кому удается ее спеть. Большинство из нас боятся, что не воздадут ей должного голосом или что слова у нее слишком глупые, слишком честные или слишком странные. Поэтому люди свои песни живут.

Если время от вре­ме­ни не уми­рать, люди на­чи­на­ют при­ни­мать тебя как долж­ное.

В темноте говорить правду гораздо легче.

Самое глав­ное в пес­нях — то, что они со­всем как ис­то­рии: ни черта не стоят, если их никто не слу­ша­ет.

Магическое существо презрительно рассмеялось.
— Я, — сказало оно, — ничего не боюсь.
— Ничегошеньки?
— Ничегошеньки.
— Ты боишься исключительно ничегошеньки? — спросил Толстый Чарли.
— В полнейшем ужасе, — признался Дракон.
— Знаешь, у меня карманы полны ничегошеньки. Хочешь покажу?
— Нет, — встревоженно отозвался Дракон. — Пожалуй, не хочу.