Поздно. Уж теперь у меня перед глазами заблестело золото, засверкали бриллианты.

Видно, от своей судьбы не уйдешь.

Сейчас или никогда.

Чтобы так жестоко упрекать, надо знать, а не полагать.
Паратов. Вы выходите замуж?

А легко-то ничего не добудешь, всю жизнь и останешься ничем.

видно сокола по полету.

Ничего мне не нужно. Оставьте меня в покое! (Читает.)

Отчего люди не летают так,как птицы?

Паратов. Ах, зачем! Конечно, малодушие. Надо было поправить своё состояние. Да бог с ним, с состоянием! Я проиграл больше, чем состояние, я потерял вас; я и сам страдаю, и вас заставил страдать.

Знаю я, что ты любишь, - все вы нас любите, только путного от вас ничего не добьешься.

То-то вот, надо жить-то так, чтобы всегда быть готовой ко всему; страху-то бы такого не было.

В мещанстве, сударь, вы ничего, кроме грубости да бедности нагольной не увидите.

Турусина: Я им не верю, они могут ошибаться.
Машенька: Почему же, ma tante?
Турусина: Они люди.

Вы к сыну несправедливы, у него ума очень довольно. Да и нет особенной надобности в большой уме, довольно и того, что он хорош собой. К чему тут ум?

Мамаев: Нет, однако это интересно! Сам про себя человек говорит, что глуп.
Глумов: Что ж мне, дожидаться, когда другие скажут? Разве не все равно? Ведь уж не скроешь.
Мамаев: Да, конечно, этот недостаток скрыть довольно трудно.

Гроза-то нам в наказание посылается, чтобы мы чувствовали...

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

Самолюбие! Вы только о себе. Все себя любят! Когда же меня-то будет любить кто-нибудь?

... быть греху какому-нибудь! Такой на меня страх, такой-то на меня страх! Точно я стою над пропастью и меня кто-то туда толкает, а удержаться мне не за что.

Лучше об стол лбом стучи, да ногами не озорничай!