Цитаты из книги Товарищ "Д"

Адмирал тихо поднялся и ушел писать докладную на Керенского. Он писал ее непосредственно на имя контрольной комиссии и цитировал Керенского на память.

Вокруг "катюши" между тем разворачивалась какая-то свалка. Сначала Колобок подумал, что откуда-то пришла помощь Зимнему, но тут же понял, в чем дело: это были кинооператоры. "Катюша" нарушала им весь антураж. Операторы требовали убрать "катюшу" с площади и продолжать штурм средствами семнадцатого года.

- Граждане свободной России! Револция в опасности! Пораженные силой, изливавшейся от Керенского, Милюков и Гучков бросились к двери. Они спешили получить оружие. Вернулся Извицкий.

• Несладко там, на площади. По-моему, они откуда-то откопали "катюшу".

- А вы кто будете?- строго спросил лейтенант.

• Черная сотня,- сказал старичок не без гордости. - С хоругвями и образами.

- Если людям разрешают раз в полсотни лет взять штурмом Зимний дворец, то они имеют полное право немного пошалить.

Уже несколько недель райкомом владело обалденное предпраздничное настроение, настолько затянувшееся и нереальное, что оно стало нормой и возвращение к обычной жизни казалось почти невероятным.

К восемнадцати Керенский крепко подружился со своими министрами. Они обнялись и дружно пели "Боже, царя храни". Слов они не знали, но все равно получалось красиво.

Наша планета - наш дом. Из него мы не можем уйти. Мы утешали себя тем, что природа мудрая, что она сама найдет пути к спасению. Сегодня еще шумят леса и смеются наши дети, сегодня еще богаты наши недра и поют птицы. На наш век хватит, говорили мы. А вот не хватило! Нет рек и зверей, исчерпаны недра, нет воздуха, каждый второй неизлечимо болен, каждый третий ребенок рождается уродом.

На земле мы не всегда, лишь на время. Даже нефрит дробится, Даже перья кетцаля рвутся. На земле мы не всегда, лишь на время...

Люди, на мой взгляд, делятся на дневниковых и антидневниковых. Одни от внутренней тяги к писанию, от сознания собственной исключительности исписывают за жизнь много тетрадей - клад для биографов. Правда, таких осталось немного. Другие, может, и рады бы писать дневники, им даже хочется зафиксировать то, что обязательно вываливается из памяти. Но времени не хватает.

Даже если ты хорошо знаком с человеком несколько лет, если ты с ним вмести работал, ты узнаешь о нем лишь то, что он согласен тебе показать, или то, что не смог скрыть.

Черносотенцы в условленном месте схватили киргиза, замаскированного под еврейского раввина, и откровенно издевались над ним, не причиняя, как и было указано, еврею телесных повреждений.