Деревья остаются

Но он всё-таки хотел увидеть хотя бы раз те места, где когда-то жил. В том числе и для того, чтобы знать, что они выжили и продолжают жить. Так же, как и он.

— Может, дети обладают способностью забывать ужасные вещи? Или не замечать их?

Нужно уметь уйти
И всё-таки быть как дерево
Как будто корни в земле
Какбудтопейзажпроплываетамыостаемсянаместе...

Но ведь, наверное, все люди рассказывают всё время одно и то же? Особенно в старости.

— Знаешь, что мне здесь сразу же бросилось в глаза? Здесь дают деревьям расти. У нас же все сразу хватаются за садовые ножницы или за электропилу и превращают деревья в обрубки. Сплошь декоративные обрубки! Слава богу, что я больше не садовник, — говорит он. — Ведь это как: если вокруг нет высоких деревьев, то люди забывают смотреть на небо, — и он показывает на ясень, к которому они как раз приближаются. — Ты только погляди, какое великолепие!

В такие истории необязательно верить, говорит она теперь, художественная литература ведь не должна придерживаться фактов; «но если мы не можем их забыть, и они задевают нас за живое, значит, в них есть что-то такое, что и нас тоже касается, может быть, даже больше, чем нам бы хотелось».

Она знает, кто она такая, и она считает проблемы в принципе решаемыми. Наверное, так это можно описать. Во всяком случае, когда она рядом, он чувствует, что в жизни есть и другие измерения, а не только те, в которых обитает он. Более доступные и светлые.

«Ты видела, „Jantar“? Это же значит „янтарь“, очень подходящее название, — говорит он, — все побережье Балтийского моря усеяно янтарем. Но „янтарь“ — русское слово. Странно. По-польски будет „bursztyn“, но это, наверное, не так красиво звучит?»

— О чем ты думаешь? — спрашивает жена.
Что тут можно ответить? Он, конечно, думает, но о чем — так точно и не скажешь.

«Меня крестили в католичество, — сказал он ему тогда, — я это знаю, потому что отец был католиком; но воспитывала меня мать, она была иудейкой, а позже меня усыновила семья протестантов, и я прошел конфирмацию — так кто же я теперь?»