Неупокоенные

Вот в чем проблема смерти - в том, что она навсегда. Ты не можешь устать от нее и вернуться домой. Никто не накинет тебе на плечи куртку и не отвезет тебя обратно в твое тело. Вот если бы тела были как комнаты: захотел - вошел, захотел - вышел.

Если вы спросите меня, что такое современность, я скажу: бесконечное отделение одного от другого.

-Как думаешь, все наладится?
-Все наладится, - сказал он, хотя и сам не знал наверняка. Трентон ощутил легкое движение в воздухе, словно его потоки изменили направление. Так всегда бывает, когда люди лгут друг другу или ведут ничего не значащие разговоры.

На чердаке было холодно, и мурашки пробежали по телу Трентона. Им овладело неприятное чувство. Как будто за ним наблюдают. Как будто несколько пар глаз смотрят за ним из самых темных углов чердака. Теперь он понял, что делают призраки целыми днями - наблюдают.

Я знаю, как меня видели другие люди: преданная и верная жена, а затем - одинокая вдова, никого не пускающая в свою жизнь; мать, иногда слишком строгая, иногда слишком добрая. Высохшая и истощенная женщина, каких много. Когда они умирают, тело с их души сползает, как сухая кожа со змей.

"Вот она, жизнь, - думал Трентон, - людям известны твои секреты, но и ты кое-что на них имеешь, и поэтому они не выдадут тебя. Все ходят друг под другом, как в гигантском сэндвиче".

Даже отсутсвие боли может вызвать дискомфорт, когда вы к ней привыкли.

Мать предпочитала водку - алкоголь без цвета и запаха, который убивал, как яд кураре: незаметно и тихо.

В самоубийстве была целостность, решил он.
Можно было всадить пулю в голову через рот, но "русская рулетка" - это не выбор целостной личности. Если хочешь убить себя, надо быть уверенным на сто процентов. Шансы и сомнения - это для идиотов.

Она не могла припомнить, когда в последний раз смеялась от души. Едва она хотела расслабиться и тянулась к теплу, заталкивая тьму и холод внутри неё подальше в глубь души, как все эти порывы разбивались о крепкую стену, которую никак не могла преодолеть.

На некоторых людях должно быть напечатано предупреждение, как на пачке сигарет: "Общение со мной убивает!"

– А дядя тут? – спросил маленький мальчик, показывая на небольшую мраморную урну на камине под улыбающимся фото Ричарда.

– Только его тело, – сказала его мама, как будто это все объясняло для ребенка.

Малыш уставился на урну, теребя карман своего маленького пиджачка.

– Как он туда влез? – наконец спросил он.

Женщина с джином повернулась к мальчику, улыбнулась, показав всем свои перепачканные в помаде зубы, и сказала:

– Они его сожгли, зайка.

Ребенок заплакал.

Память – как густая грязь. Она медленно поднимается и обволакивает тебя так, что ты не можешь пошевелиться.

Можешь брыкаться и скрежетать зубами сколько угодно – все равно не выберешься.

Она тянет вниз.

Забавно, да? Как быстро будущее становится прошлым.

Когда у кого - то разбивается сердце, в мире рождается светлячок.

Когда люди умирают, прощать их становится проще.

Завещания - в своём роде тоже карты: на них записана наша жизнь, что мы сделали, что после себя оставили, какие дороги проложили, кем дорожили и кого любили.

Так что пистолет был всего лишь посредником. Убило меня одиночество.

Даже самая маленькая деталь может оказаться сверх-значительной.