А в каютке было жарко — в чугунной печурке дело веселое пламя, крепко пахло рыбой, смолой, рой клеенкой дождевиков — всем тем, чем пахнут рыболовецкие суда в мире. Фонарь тускло освещал крохотный столик с кружками и ломтями хлеба, полочку в углу, на ней столку газет, какие-то за ленные тетради. И всё это покачивалось, поскрипывало, шевелилось - качка давала себя знать