Історії про життя, смерть і нейрохірургію

Все вы наверняка испытывали чувство страха вкупе с негодованием а ля «врачи могли бы и пошевелиться, у нас тут родственик при смерти!!». Так вот, самое важное, что вы вынесете из этой книги, это а) врачам неположено переживать за ваших родственников, б) они такие же люди, как и вы, и могут ошибаться, в) нейрохирурги – боги. Генри Марш – нейрохирург с десятками лет стажа копания в голове. В прямом смысле. Здесь он расскажет вам как минимум о 25-ти заболеваниях мозга, и преподнесет это супер-простым языком. Каждая глава воспринимается как серия Доктора Хауса – история очередного пациента, объяснение его болезни читателям, операция, что было после. Читаешь, и не можешь оторваться, напряжение во время описания операций невероятное, думаешь «хоспади, ему только что отпилили кусок черепа, откачали столько-то мозговой жидкости и крови, надеюсь в конце он выживет». Самый стрём в том, что ты и правда не знаешь счастливая будет очередная история, или нет. Ногтегрыз активирован. Другие темы, обсуждаемые в книге:

• Круто ли быть интерном в отделении нейрохирургии?
• Сколько мозга можно отрезать пациенту и не сделать его инвалидом?
• Что означает «лопнувший зрачок»?
• Чем известна пила Джильи?
• Когда стоит отказаться от операции на мозг?

Это вторая книга о жизни и работе Генри Марша, прочитанная мной. Двадцать пять глав рассказывают не только об определенных заболеваниях мозга, осложнениях или медицинских явлениях, с которыми Генри Марш имел дело в профессиональной деятельности. В каждой главе он рассказывает о реальных случаях, о своих чувствах, мыслях, страхах и немного о своей семье. Каждый врач, не только хирург (но хирург особенно), прежде всего человек, потом уже человек, обладающий знаниями, которые могут спасти человеческую жизнь. Врачи знают об этом и не любят лечить коллег.

Я понимал, что ему не понравится идея оперировать другого хирурга: если кто-то из коллег просит, чтобы ты его лечил, это воспринимается одновременно и как комплимент, и как проклятие. Все хирурги переживают, когда пациентом становится кто-нибудь из коллег. Это чувство иррационально, ведь по сравнению с остальными пациентами коллеги с гораздо меньшей вероятностью станут предъявлять претензии, если что-то пойдет не так, поскольку хирургам слишком хорошо известно, что врачи – обычные люди, которым свойственно ошибаться, и что исход операции зависит далеко не только от них. Хирург, оперирующий своего коллегу, испытывает этот иррациональный страх по той причине, что о привычной отстраненности не может быть и речи, – он ощущает себя совершенно беззащитным. Он знает, что пациент не считает его всемогущим.

Генри Марш не устает повторять о необходимости быть честным с пациентами. Но как же тяжело находить баланс!

Хирург всегда должен говорить правду – но нельзя при этом лишать пациента последней надежды. Найти золотую середину между здоровым оптимизмом и реалистичным взглядом на вещи порой оказывается ох как непросто.

Каждый день хирург принимает решения не только о ходе операции, но и о том КАК и ЧТО говорить пациенту и его родным, т.к. даже в ходе рядовой операции возможны нестандартные ситуации.

Если она скажет: «Мы можем прооперировать пациента и удалить поврежденную часть мозга, тем самым сохранив ему жизнь», то они обязательно захотят, чтобы мы оперировали. Если же вместо этого она скажет: «Нет практически никаких шансов на то, что после операции он вернется к полноценной жизни. Он на всю жизнь останется парализованным инвалидом. Захотел бы он так жить?», то родственники скорее всего ответят совершенно иначе. Ведь на самом деле врач спрашивает: «Любите ли вы его настолько, чтобы ухаживать за парализованным инвалидом до конца его дней?» – и у родственников не остается выбора.

Если приходится сообщать плохие новости, я никогда не могу определить, удалось ли мне их правильно преподнести или нет. Пациенты не звонят после этого со словами «Мистер Марш, мне очень понравилось то, как вы рассказали мне, что я скоро умру» или «Мистер Марш, это был полный отстой». Остается только надеяться, что я наломал не слишком много дров.

В разных странах своя ситуация и с правилами, и с больницами, и с медициной в целом. Но думаю, что всем одинаково хочется ясности в таких сложных ситуациях. И лучше услышать честное "достижения медицины не могут дать вам ответ и помочь", чем бесконечные недомолвки и метания между клиниками и врачами. Когда дело касается лично тебя хочется предельной ясности. Со временем я поняла, что в каждом моем случае я с большим пониманием отнеслась к признанию врача в недостаточности у него, и медицины в целом, знаний, чем применение "метода научного тыка" и угроз применить ко мне нормы уголовного кодекса.

Люблю читать подробности о всякой пакости, мне сразу становится легче. Болит голова, вползают предательские мысли о том, что с ней что-то не так, абстрактный ужас выжимает все соки, но вот ты открываешь книжечку и видишь многообразие всяких конкретных страстей, которые могут случиться с человеческой головой. И нейрохирурга, который эти страсти вырезает и исправляет. Не всегда успешно, но замечательно проиллюстрированный реальными историями факт, что предмет вполне изучен и имеет под собой тонны информации и годы опыта, успокаивает.

Нейрохирургия всегда казалась мне чем-то вроде фантастики. Ну, кем надо быть, чтобы стать нейрохирургом? Хорошим нейрохирургом? Сверхчеловеком, не иначе. Это, представлялось, такой мифический персонаж, который чуть ли не каждый день вскрывает черепа, копается в мозгах, вырезая, выскобляя, пережимая. Ничего себе будни. И ведь что-то получается. Понятно, что не всегда успешно, но спасаются жизни, налаживается работа организмов. Потрясающе же.

Книга Генри Марша рассказывает о таком персонаже – реальном, не мифическом. И сразу понятна цель автора, которую, забегая вперед, ему замечательно удалось воплотить. Генри Марш не без горечи рассказывает об ошибках, халатностях, несправедливостях, перемежая их со счастливыми исходами и моментами, ради которых стоит жить. Важно заметить, что автор не берется целью обвинить кого-то – нет, большинство ошибок, о которых говорится в книге, он совершил сам. Его профессиональный путь, как и путь любого нейрохирурга, был очень тяжел. Неизбежные неудачи, судебные иски. Если ты спас пациента – ты бог. Если нет – преступник. Никому не хочется считаться с мыслью, что нейрохирург – тоже человек, и что зачастую не все зависит от него.

Книга знакомит читателя с некоторыми заболеваниями и их лечением, врачебными буднями, рассуждениями о жизни и смерти. Генри Маршу удалось рассказать о своей профессии человеческим, теплым языком, даже тогда, когда речь шла об обжигающе холодных вещах. Почти все его истории вызывают понимание и сочувствие, а те, что нет – как минимум заставляют чувствовать уважение к человеку, которому достало смелости осмыслить произошедшее и рассказать об этом, порыться в старых ранах.

Очень рекомендую к прочтению. Книга легко читается, трогает и заставляет лучше понять людей, выбравших нелегкий путь врача.