Маленькое привидение

– Ссс! Дети! Не пугайтесь! – прошептало оно оттуда. – Я должно вам кое-что сказать… Нечто очень важное. Пожалуйста, не визжите и не убегайте! Я не сделаю вам ничего плохого…
Герберт, Ютта и Гюнтер в замешательстве оглядели сад. Они никак не могли понять, кто это с ними говорит. Ютта слегка вскрикнула, когда увидела чёрное существо с белыми глазами. Оно тихонько выплывало из-за сиреневого куста.
– Смотри, чёрный незнакомец!
– Да, так меня называют в Ойленберге, – сказало Маленькое Привидение. – Я знаю, что все жители города боятся меня. Но я – лишь несчастное Маленькое Привидение! И я действительно очень сожалею, что испортило вчерашний праздник. Я никогда бы этого не сделало. Но я поверило в то, что Торстенсон и шведы были настоящими!
Дети аптекаря не знали, что и делать: завизжать и убежать или остаться и слушать.
– Ты… ты… ты привидение? – с сомнением спросил Герберт.
– А почему ты чёрное? – полюбопытствовал Гюнтер. – Я всегда думал, что привидения белые…
– Только ночные привидения белые… – вздохнуло Маленькое Привидение.
– А ты какое? – спросила Ютта.
– Я стало дневным привидением две недели назад, солнечные лучи сделали меня чёрным. Но раньше, когда я ещё было ночным привидением, я было белым, как цветок вишни… как снег… Я живу на чердаке замка Ойленштайн.

Неразбериха была ужасная. Люди разбегались в переулки, вбегали в дома, не помня себя от страха. Но у Маленького Привидения не было ни малейшего желания тронуть хотя бы волосок на голове у кого-нибудь из зрителей. Оно преследовало только шведов.
– Уууу! Негодяи! Убирайтесь вместе с вашими пушками, мечами и пиками!
Маленькое Привидение разгромило всю шведскую армию голыми руками. С воем и шипением носилось оно над площадью. И горе было тому шведскому солдату, который бежал слишком медленно! Маленькое Привидение хватало его за воротник и трясло до тех пор, пока у него не затрещат кости. Вскоре вся шведская армия убралась с площади вместе с оркестром и знаменосцами.
– Победа! – закричало Маленькое Привидение. – Победа! Торстенсон разбит! Шведы бежали! Ойленберг спасен! Победа!
Маленькое Привидение так устало! Несмотря на свой триумф, оно просто валилось с ног. Не просто вот так, голыми руками, прогнать знаменитого генерала и всю его армию.

Маленькое Привидение не испытывало ни малейшего желания падать в эту воду. Оно нашло в стене колодца выступ и примостилось на нём. Заглянув в тёмное зеркало воды, оно увидело, что оттуда на него смотрит какое-то чёрное существо. У него были белые глаза, а в руке оно держало связку ключей, и ключей было тринадцать. И тогда Маленькое Привидение поняло, что чёрное существо было его собственным отражением.
– Боже! Как я выгляжу! – закричало оно в страхе. – Я стало чёрным! Чёрным с головы до пят! Белыми остались только глаза! Как они сверкают! Они пугают меня! Я боюсь самого себя! На помощь!
Голова у Маленького Привидения всё ещё гудела. Оно чувствовало себя глубоко несчастным.
«Хотелось бы мне знать, как я стало чёрным? – подумало оно. – Что за ужасный удар по голове! Это, наверное, солнечный свет так подействовал на меня. Если бы я знало, что так случится, я бы спокойно оставалось в своём сундуке».

– Никто и не подумает искать меня в корпусе часов, – сказало оно себе и спряталось внутри часового механизма.
И действительно: никто так и не заглянул туда, даже главный сыщик сержант Холцингер.
Постоянное тиканье и жужжание часового механизма раздражало Маленькое Привидение. К тому же здесь было душно.
– Для привидений ночная жизнь гораздо приятнее, – пробормотало оно. – Можно отдать всё, лишь бы снова стать ночным привидением! Здесь ужасно неудобно и шумно!
Маленькое Привидение заткнуло уши пальцами и скоро уснуло.

Первым пришёл в себя главный сыщик сержант Холцингер. Не прошло и нескольких секунд, как Маленькое Привидение выплыло из бургомистерского кабинета, а он уже мчался в погоню. Он увидел, как чёрная фигура со связкой ключей скрылась за углом.
– Стой! – закричал он. – Стой! Ты арестован!
Но Маленькое Привидение не имело ни малейшего желания быть арестованным. Оно полетело ещё быстрее, усмехаясь про себя. Господин Холцингер закричал так громко, что эхо от его крика пронеслось по всем комнатам и коридорам.

После всего пережитого оно начало думать, что ему не суждено увидеть мир при дневном свете. Но, как известно, мечты иногда сбываются – и именно тогда, когда этого меньше всего ожидаешь. Так случилось почти через неделю после разговора Маленького Привидения с филином Шуху.
Однажды городские часы, как всегда, пробили двенадцать, и Маленькое Привидение проснулось с последним ударом. Как всегда, оно протёрло глаза и потянулось. Потом оно выпорхнуло из сундука, испачкалось в паутине, чихнуло – «апч-хи!» – и выплыло из-за трубы, позвякивая ключами. Но сегодня чердак выглядел совсем по-другому! Он казался намного светлее, чем обычно, и намного больше. Сквозь щели в крыше лился золотой лунный свет. Золотой лунный свет? Лунный свет – он серебряный, иногда с голубым оттенком. Но золотой?..
Оно скользнуло к ближайшему чердачному окну и отпрянуло, закрыв глаза. Странный свет снаружи был такой яркий! Прищурившись, Маленькое Привидение снова выглянуло в окно.
– Ой, как ярок сегодня мир! – изумилось оно. До этой минуты Маленькое Привидение всегда знало, что деревья чёрные, а крыши серые. Теперь оно увидело, что в действительности деревья зелёные, а крыши красные...

Но, скажу вам, это было выше моих сил! Всё время раздавался треск ружейных выстрелов, грохот пушечных ядер, ударяющихся о стены. Я терпеливо сносило этот адский шум три дня и три ночи. Но потом мне это надоело…
– А разве вы могли что-нибудь сделать? – спросил филин Шуху.
– О да! Я крупно поговорило с этим Торстенсоном. Ночью я появилось у него в палатке и сказало ему всё, что я о нём думаю.
– Неужели его палатку не охраняли часовые?
– Часовые – да, конечно! Лейтенант и двадцать или двадцать пять солдат. Они выхватили сабли и копья и преградили мне дорогу. А лейтенант даже выстрелил в меня из пистолета. Но, как вы знаете, ни сабли, ни копья мне не страшны, а выстрелы для меня безвредны. Они просто проходят сквозь меня, как сквозь дым или туман. Никто не смог остановить меня, и я влетело прямо в палатку генерала.
– А что было в палатке?
– «Если тебе дорога жизнь, – сказало я генералу, размахивая руками и отвратительно шипя, – если тебе дорога жизнь, немедленно снимай осаду! Уводи своих солдат и никогда больше сюда не показывайся!»
– А генерал?
– Он стоял босиком, в ночной сорочке с кружевами, перепуганный до смерти и стучал зубами от страха. Потом он молитвенно сложил руки и стал просить о милосердии: «Пожалей меня! Я сделаю всё, что ты скажешь!»
Я схватило его за шиворот и тряхнуло хорошенько. «Завтра утром ты уберёшься отсюда! – сказало я ему. – И не смей возвращаться!»
На следующее утро – двадцать седьмого июля – он ушёл со своей армией навсегда. Они удирали со всех ног: кавалерия, пехота, артиллерия – все во главе с генералом.