Цитаты из книги Невидимець

Вдруг он обернулся.
— Я обокрал старика: обокрал отца… Деньги были чужие, и он застрелился.

А знаешь, что я думаю? Вот что: парень-то пегий, Тедди. Кое-где черный, кое-где белый, — пятнами. И ему это конфузно. Должно, он — помесь какая-нибудь; а кровь-то вместо того, чтобы смешаться, пошла пятнами. Я и прежде слыхал, что это бывает. А с лошадьми так случается постоянно. Кто ж этого не знает!

«Я с удивлением убедился, что теперь, когда я почти достиг заветной цели, это совсем меня не радует».

«Никто из нас не знает, что может скрываться в другом человеке, какой он на самом деле».

«Невидимость позволяла многого достигнуть, но не позволяла мне пользоваться достигнутым».

«Суть в том, что я весь тут - с головой, руками, ногами и всем прочим, но только я невидимка. Это чрезвычайно неудобно...».

— Я слушаю вас, Гриффин, но это не значит, что я соглашаюсь с вами.

Я перебрал в уме все, чего может желать человек. Правда, невидимость позволяла многого достигнуть, но но позволяла мне пользоваться достигнутым. Честолюбие? Но что в высоком звании, если обладатель его принужден скрываться? Какой толк в любви женщины, если она должна быть Далилой? Меня не интересует ни политика, ни сомнительная популярность, ни филантропия, ни спорт. Что же мне оставалось? Чего ради я обратился в запеленатую тайну, в закутанную и забинтованную пародию на человека?

— Я никогда никого не виню, — ответил Кемп. — Это совершенно вышло из моды.

Я сознавал, что потерял интерес к окружающему, но приписывал это пустоте жизни вообще.

В знаменательные минуты своей жизни я всегда оказываюсь один.

Я убил бы вас, да жалко тратить пулю

Через некоторое время усердие его слабеет, он откидывается на спинку кресла и смотрит сквозь клубы дыма в глубину комнаты, словно видит там нечто недоступное глазу обыкновенных смертных.

Весь мир сошел с ума или это я помешался?

Вы ведь знаете, каким бываешь дураком в двадцать два года.

Все люди, как бы они ни были просвещенны, сохраняют какие-то неуловимые остатки суеверия.

В душе всякого человека, даже самого просвещенного, гнездятся какие - то неуловимые остатки суеверия

Он отвел взгляд от револьвера,увидел вдали море,очень синее и темное в блеске полуденного солнца,шелковистые зелёные холмы,белый скалистый мыс,многолюдный город и вдруг почувствовал,как прекрасна жизнь.

Итак, в январе, в снег и метель, – а стоило снегу покрыть меня, и я был бы обнаружен! – усталый, простуженный, с ломотой во всем теле, невыразимо несчастный и все еще лишь наполовину убежденный в преимуществах своей невидимости, начал я новую жизнь, на которую сам себя обрек.