Может ли человек быть рациональным?

Я не утверждаю, что нет ничего лучше, чем собственный интерес в ка­честве мотива действия; но я утверждаю, что собственный интерес, как и альтруизм, лучше, когда он осознан, чем когда он не осознан. В упорядоченном обществе человек очень редко бывает заинтересо­ван делать что-либо слишком вредное для других. Чем менее рацио­нален человек, тем чаще он не понимает, насколько то, что оскорбляет других, оскорбляет и его, потому что ненависть и зависть ослепляют его. Следовательно, хотя я и не утверждаю, что осознанный собст­венный интерес является высшей моралью, я утверждаю, что если он становится всеобщим, он делает мир неизмеримо лучше, чем он есть.

Человек, желающий действовать опреде­ленным образом, будет убеждать себя в том, что, действуя таким об­разом, он достигает некоей цели, которую считает благой, даже в том случае, когда если бы у него не было такого желания, он не видел оснований для подобного убеждения. И он будет судить о фактах и возможностях несколько иным образом, чем человек с противополож­ными желаниями. Азартные игроки, как всем известно, преисполне­ны иррациональной веры в системы, которые в конечном итоге долж­ны привести их к выигрышу. Люди, интересующиеся политикой, убеж­дают себя, что лидеры их партии никогда не будут повинны в мошен­нических трюках, практикуемых другими политиками. Человек, любящий управлять, думает, что для населения хорошо, если его рас­сматривают как стадо овец; человек, который любит табак, говорит, что он успокаивает нервы; человек, любящий алкоголь, говорит, что он стимулирует остроумие. Пристрастия, вызванные такими причи­нами, фальсифицируют человеческие суждения о реальности таким способом, которого очень сложно избежать. Даже научная статья о воздействии алкоголя на нервную систему будет в целом выдавать автора, на основании внутренней логики, в том, является ли он трез­венником; в любом случае у него будет тенденция видеть факты в таком свете, который оправдывает его собственную практику.

Более эрудированных авторов, тех, кто отстаивает иррационалистскую точку зрения, таких, как философы-прагматисты, не так легко опровергнуть. Они утверждают, что не существует такой вещи, как объективный факт, которому должны соответствовать наши мнения, если они считаются истинными. Для них мнения — только орудия в борьбе за существование, и те из них, которые помогают человеку выжить, будут называться «истинными». Этот взгляд преобладал в Японии в VI в. н. э., когда буддизм впервые достиг этой страны. Пра­вительство, сомневаясь в истинности новой религии, приказало од­ному из придворных принять ее экспериментально; если он преуспеет более чем остальные, религию примут как универсальную. Этот метод (модифицированный для нашего времени) отстаивается праг­матистами по отношению ко всем религиозным спорам; но я еще не слышал от кого-либо заявления, что он обратился в иудейскую веру, хотя кажется, что она ведет к процветанию быстрее, чем какая-либо другая.