Я приду плюнуть на ваши могилы

«В этой стране легко быть смелым; стоит лишь сказать то, что все могут видеть, если возьмут на себя труд посмотреть».

...я думаю, невозможно сохранять здравомыслие и верить в Бога.

Идиотский план, но как раз самые идиотские планы всегда удаются.

Книги достаточно дороги, а это кое-что значит; люди вообще мало заботятся о том, чтобы купить хорошую книгу, им нужно то, о чём говорят, что популярно в клубе, который они посещают; что же касается содержимого, то на него им плевать.

...люди мало заботятся о том, чтобы купить настоящую литературу; они хотят иметь книгу, которую порекомендовал их клуб; ту, о которой говорят, и им совершенно наплевать, что она содержит в себе.

Мне не повезло с этой девицей: перепьет она или перетрахается - вечно ей плохо.

Он полагал, что, делая добро, в ответ получишь добро; но ведь если так бывает — это просто случай.

— Это — цепь книжных лавок?
— Да. Филиалы.
— Так, — сказал я, — что раскупается лучше всего?
— О! Романы. Плохие романы, но это нас не касается.

Вы такая же как и все, - сказал я. - Вы очень любите кичиться разными вещами, которые мог придумать кто угодно, только не вы.

У меня было все, чего не было у него. А у него были бабки. Мы были созданы для того, чтобы сойтись.

У него слишком много денег, чтобы быть по настоящему странным.

...рискнул всем ради всего...

Бог простит тебя. Бежать надо от людей. Но ты должен идти к Нему, раскрыв навстречу ладони и сердце.

Гитара – инструмент, который делает вас ленивым. Берешь ее, наигрываешь мелодию, а потом откладываешь, полодырничаешь, и опять берешься за нее, возьмешь один два аккорда или аккомпанируешь себе, насвистывая. И дни проходят очень быстро.

Едем, — сказал он, — едем отсюда, потому что еще не скоро придет время, когда на этой земле будет царить справедливость и для людей с черной кожей.

Увидев цыпленка, Джин Эсквит издала воинственный клич, голыми руками овладела внушительным куском и без промедления впилась в него зубами.

— Ли, это ты ее нокаутировал?

— Не знаю, я или выпитый джин, — проворчал я, — только это не похоже на сон невинности.

Ее щека касалась моей, и, слегка скосив глаза, я имел возможность любоваться панорамой из недурно выточенного уха, забавно коротких волос и округлого плеча.

— Странно, я была уверена, что вам больше по душе запах конюшни или казармы.

— Не вешайте на меня ярлык. Я ведь не виноват, что вымахал таким здоровым и что физиономия у меня не ангельская.

Она надушилась какой-то непонятной и, конечно, очень дорогой штукой — вероятно, французскими духами.