Лето Господне

Самый первый порыв после прочтения - написать, что книга о России, которую мы потеряли. Читать интересно и одновременно грустно, грустно от осознания того как притягательно описана будничная повседневная жизнь, ни крупинки которой я не наблюдаю в своей жизни. Да, считаю себя православной, на Пасху стряпаю куличи, немного знаю о других православных праздниках, но праздники все эти номинальные, утеряны все традиции и обычаи. И именно поэтому читать про это интересно, как будто читаешь не про Россию столетней давности, а открываешь для себя новый народ или новую религию.

И если первая часть книги заставляет грустить об утраченном, то во второй части накрывает уныние, печаль, душащее ощущение безысходности. Очень близко к сердцу я восприняла прочитанное, поплакала и даже пожалела, что в принципе взялась читать.

Удивительная,атмосферная книга.пропитанная духом православия, ароматом восковых свечей и ладана. Наивная,добрая,искренняя,трогательная заставляет заглянуть в самые потаенные уголки души, задуматься о самых важных вещах в жизни.

В Сочельник, под Рождество, - бывало, до звезды не ели. Кутью варили, из пшеницы, с медом; взвар - из чернослива, груши, шепталы... Ставили под образа, на сено. Почему?.. А будто - дар Христу. Ну... будто Он на сене, в яслях. Бывало, ждешь звезды, протрешь все стекла. На стеклах лед, с мороза. Вот, брат, красота-то!.. Елочки на них, разводы, как кружевное. Ноготком протрешь - звезды не видно? Видно! Первая звезда, а вон - другая... Стекла засинелись. Стреляет от мороза печка, скачут тени. А звезд все больше...

Ко всенощной. Выйдешь - певучий звон. И звезды. Калитку тронешь, - так и осыплет треском. Мороз! Снег синий, крепкий, попискивает тонко-тонко. По улице - сугробы, горы. В окошках розовые огоньки лампадок. А воздух... - синий, серебрится пылью, дымный, звездный. Сады дымятся. Березы - белые виденья. Спят в них галки. Огнистые дымы столбами, высоко, до звезд. Звездный звон, певучий, - плывет, не молкнет; сонный, звон-чудо, звон-виденье, славит Бога в вышних, - Рождество.

Идешь и думаешь: сейчас услышу ласковый напев-молитву, простой, особенный какой-то, детский, теплый... - и почему-то видится кроватка, звезды.

Рождество Твое, Христе Боже наш,
Возсия мирови Свет Разума...
И почему-то кажется, что давний-давний тот напев священный... был всегда. И будет".
Иван Шмелев "Лето Господне"

Если бы не флэшмоб,то данную книгу сама бы никогда не взяла в руки,потому что тема религии для меня больная (я атеист до мозга костей),но прочитав её я была в неком удивлении насколько интересно и непринужденно автор поднимает религиозную тему.Стиль написания книги настолько потрясающий,что сложно как-то его описать в словах.Самое интересное в книге естественно было описание русского быта,всех праздников,подготовка к ним и т.д.
Оставлю без оценки,потому что я так и не поняла свои ощущение от неё.Зато теперь точно знаю,что книг на такие темы бояться не стоит.
P.S. На голодный желудок книгу читать не рекомендуется.Я давилась слюнями

"Детства" Толстого - своих впечатлений о нем - я уже не помню. Из других подобных произведений у меня больше всего ассоциаций было с "Детскими годами Багрова внука". Мне кажется, и общий дух и послевкусие примерно одинаковые: щемящая тоска о том, куда невозможно вернуться, ниточки обрезаются уже в самом произведении.
"Лето господне" - книга добрая, по-своему мудрая даже. Как добрая бабушка в деревне, которая без обеда не отпустит. И без поучения не отпустит, но оно будет как бы исподволь, ненавязчиво, пока за обедом рассказываешь о том, чем живешь, и что тревожит. Сам рассказываешь. Здесь почти половина повествования - подготовка и проведение обедов... Так что на голодный желудок лучше не читать.

Я не собирался читать книгу в группе, но рекомендация куратора прочитать "Лето Господне", сыграла свою роль. Также перед Крещением мне было интересно узнать, как наши предки отмечали православные праздники, какие были у них традиции празднования.
В конце книги автор точно указывает историческое время, описываемых им событий - это 1880 год. Это год открытия памятника А.С. Пушкину в Москве. На открытии памятника Ф.М. Достоевский произнес свою знаменитую речь, затем на чтениях состоялось его примирение с Тургеневым, их примеру последовали присутствующие там западники и славянофилы. Но пройдет немного времени и не станет Федора Михайловича, будет убит Император Александр II и политическая жизнь страны и жизнь людей резко изменится. Но еще раньше в жизни маленького Вани случится страшная трагедия, он потеряет отца.
Прошло почти полтора века, прошел 20 век - век-людоед, его сменил 21, казалось бы, что теперь эти воспоминания писателя-эмигранта о давно минувших днях? А вот с маленьким Ваней из прошлого нас связывает чистая православная вера и русская литература. У Бога все живы!

Автобиографический роман Ивана Сергеевича Шмелёва посвящен детству в любящей патриархальной семье, ушедшему старому московскому быту, духовности. Вере, освещающей повседневный обиход. От романа веет теплотой и лаской, ощущается вкус горячего сбитня и богатых постных пирогов, чувствуется запах крещенского морозца и цветов на Троицу.
Глава за главой перед читателем проходят православные праздники (как пред ликом Господа проходит жизнь человека), календарь, по которому жила благочестивая Россия, увиденные глазами мальчика Вани. Для шестилетнего сына известного строительного подрядчика Сергея Ивановича из купеческого Замоскворечья самый большой грех - скушать ветчинки в Великий пост или яблочка на Крестопоклонной. У него добрый, похожий на святого, наставник - Михаил Панкратыч Горкин, который и в жизни разбирается, и Священное Писание знает. Меня, признаться, Панкратыч несколько утомил, но Ване разговоры с ним в радость. Православие Горкина и всей семьи сильно отдает старообрядчеством, не зря часто вспоминают праведницу прабабушку Устинью со старыми книгами. Хотя для меня праведность состоит не в том, чтобы обвешаться иконами, бесконечно ходить по церквям или делать из своей жизни подобие монастыря.
У Сергея Ивановича живут дружно, работники почитают хозяина за отца родного, вместе угощаются, вместе молятся, да только что ни отличный мастер - то запойный. По праздникам, как «по старине» заведено, привечают богомольцев, нищих и убогих, над чем посмеивался дядя Егор (персонаж отрицательный, но мои циничные взгляды во многом совпадают с его). У мальчика - чудесное детство в уютном, немного однообразном мирке. Купола, санки с горок, Крестный ход, петушки на палочке, лампадки, святочные гадания, посещение кладбищ «с покойничками душу отвести-повздыхать»... Рухнуло, опустело с болезнью и смертью отца. Заключительные главы мне было тяжело читать.
В романе редко упоминается матушка героя, но я узнала, что у автора с матерью были напряженные отношения, и она не вписалась в счастливые, радостные, идеализированные воспоминания. И о самом Шмелёве почитала.

«Лето Господне» – это «Другие берега» на максималках. Рафинированная патриархально-домостроевская семья купца средней руки живет своей богоспасаемой, богоугодной и богобоязненной жизнью. Этот идеализированный до лубочного вида и пропущенный через призму детства моего чистых глазенок православный рай строго подчиняет свой уклад церковно-бытовому типикону, и в этом смысле он представляет собой эталон Святой Руси прямиком из палаты мер и весов. Но это, разумеется, не Россия, которую мы потеряли, а Россия, которой, в сущности, никогда и не было.