Цитаты из книги Post Office

В тот вечер я взял больничный, купил немного разлинованной и пронумерованной бумаги юридического формата и синюю, официальную на вид папку. Ещё купил квинту виски и шестёрик пива, сел и всё напечатал. Под локтём у меня лежал словарь. То и дело и отслюнивал страницу, находил крупное невнятное слово и строил предложение или целый абзац на его идее. Получилось 42 страницы. Закончил я такими словами: Копии этого заявления сохранены для распространения в прессе, на телевидении и в других средствах массовой коммуникации. Говно меня переполняло. Она поднялась из-за стола и лично приняла папку. – Мистер Чинаски? – Да? Было 9 утра. На день позже, чем требовалось ей ответить. – Минуточку. Она отнесла все 42 страницы к себе за стол. Она всё читала, читала и читала. Кто-то ещё читал у неё из-за плеча. Потом их стало 2, 3, 4, 5. И все читали. 6, 7, 8, 9. Все читали. Что за чертовщина? – подумал я. Потом из толпы раздался голос: – Что ж, все гении – пьяницы! – Как будто это что-то объясняло.

Я показал ей бумаги. – Прости меня, Хэнк. – Всё в порядке. Надо было просто мне сказать. Я бы согласился. Мы бы просто пару раз потрахались и посмеялись, повеселились бы, в общем. Я такого не понимаю. А ты всю дорогу знала. Будь я проклят, если я понимаю баб. – Слушай, я подала на развод, когда мы с тобой поссорились. Я подумала, что если буду ждать, пока не остыну, то никогда этого не сделаю. – Ладно, крошка, честная женщина достойна восхищения. Это Лиловая Булавка? – Лиловая Булавка, – ответила она. Я рассмеялся. Довольно печальным смехом, надо признать. Но он прозвучал. – Догадаться нетрудно. Однако у тебя с ним будут хлопоты. Я желаю тебе удачи, бэби. Знаешь, я многое в тебе любил, не только твои деньги. Она заплакала в подушку, лёжа на животе, вся сотрясаясь. Просто девочка из маленького городка, избалованная и замороченная. Вот она трясётся, плачет, ничего в этом фальшивого. Ужасно. Одеяла сползли и упали на пол, и я смотрел на её белую спину, лопатки торчали, как будто хотели вырасти в крылья, протыкали изнутри кожу. Маленькие лопаточки. Она была беспомощна. Я забрался в постель, погладил её по спине, ласкал её, ласкал, успокоил – и тут она разрыдалась снова: – О, Хэнк, я люблю тебя, люблю тебя, мне так жаль, прости меня, прости меня, прости! В самом деле на дыбу вздёрнули. Через некоторое время я начал чувствовать себя так, как будто это я с ней развожусь.

Приняв у нас присягу, он сказал: – Так, ладно, вы получили хорошую работу. Держите рыльце чистым, и уверенность до конца жизни вам обеспечена. Уверенность? Такая уверенность только при пожизненном бывает: три квадрата, за квартиру платить не нужно, ни удобств, ни подоходного налога, ни алиментов. Ни подати за номер на машину. Ни штрафов на дороге. Ни вождения в нетрезвом виде. Ни проигрышей на скачках. Бесплатное медицинское обслуживание. Товарищи со сходными интересами. Церковь. Глазок. Бесплатные похороны.