Анна Разувалова поднимает огромный и противоречивый пласт советской культуры, с которым связаны имена таких писателей, как Леонид Леонов, Борис Можаев, Василий Белов, Валентин Распутин, Василий Шукшин. И это только те, кто получил самую большую известность, заработал репутацию литературных классиков и занял причитающееся по праву место на книжных полках. Разувалова, как это принято в классических филологических трудах, заново перечитывает написанные ими книги и заново рассматривает те обстоятельства, в которых эти тексты создавались. Она открывает спровоцированные деревенщиками иной раз подспудные, а иногда и открытые противостояния как культурной, так и политической среде. Благодаря ей мы узнаем, что «экологизм Залыгина не был тождественен экологизму Астафьева, а натурфилософская с имплицитными религиозными смыслами проблематика прозы Распутина контрастировала с социальным критицизмом Можаева». Все эти сюжеты сохраняют актуальность не только благодаря Роману Сенчину, который к писателям-деревенщикам стоит ближе всех, но и Захару Прилепину, который стоит от них чуть дальше, но тоже воспринял часть разработанной ими идеологии. Ведь не случайно он написал биографию Леонида Леонова, автора одно из ключевых произведения в литературе данного направления — романа «Русский лес». Деревенская проза раскрывается Разуваловой как один из важнейших источников формирования русской идентичности, и она влияет на нас как напрямую, так и опосредовано. В ней сформулирован некий культурный код, который предопределяет ключевые стратегии поведения значительной части людей, живущих на территории России. Откуда эта вечная ностальгия по деревне, откуда это вечное сопротивление крестьян вторгающимся в их жизнь переменам? Анна Разувалова не дает ответа на эти вопросы, но то, как она их разбирает, вызывает «гуманитарный» восторг.
6 понравилось
