Ну что за болван! Полюбуйтесь: канава - постель для него, а на голове - огромная шишка!

В самом-то деле, разве ты не ведёшь себя неосторожно, постоянно ввязываешься в неприятности, а потом я должен тебя выручать? - возмутился Лис. - А теперь отойди в сторону и не мешай работать!

Побежал разбойник со всех ног к атаману и доложил: «В доме там поселилась страшная ведьма! Она мне в лицо дохнула и своими длинными пальцами поцарапала! А у дверей стоит человек с ножом – мне им в ногу пырнул! А на дворе дрыхнет какое-то чёрное чудище, которое на меня с дубиной накинулось. А на самом-то верху сидит судья да как крикнет: "Давай его, плута, сюда!" Едва-едва я оттуда и ноги уволок!»

Небось не очень развеселишься, когда до твоей шкуры добираться станут!

Вот людям добрым и наука: пусть не говорят, что кто-то не умён и ни на что не годен.

Если от двух волов может родиться жеребёнок, то и на суше рыбу ловить можно.

Сумела веретено уронить, сумей и достать.

Где уж лягушке быть человеку товарищем!

Чего только на свете не бывает.

Худой мир лучше доброй ссоры.

Когда его хозяин был обращен в лягушонка, верный Генрих так горевал и печалился, что велел оковать себе сердце тремя железными обручами, чтоб не разорвалось оно от горя и печали. <...> Вот опять и опять затрещало что-то в пути, королевич думал, что это треснула карета, но были то обручи, что слетели с сердца верного Генриха, потому что хозяин его избавился от злого заклятья и снова стал счастливым.

Кто тебе в беде помог, тем пренебрегать не годится.

Ты так плачешь, что и камень разжалобить можешь.

Все дочери были у него красавицы, но самая младшая была так прекрасна, что даже солнце, много видавшее на своем веку, и то удивлялось, сияя на ее лице.

Кто тебе в беде помог, тем пренебрегать не годится.

Ты старухи этой опасайся, она хитрая-прехитрая, это ведьма.

Кто сознается и раскаивается в своем грехе, тому грех прощается!