Цитаты из книги Ślepy zabójca

«Отец легко мог найти невесту с деньгами, но, судя по всему, хотел верную подругу, на которую можно положиться.»

«Впрочем, деньги или слух о них всегда как-то слепят»

«Нужна цель – иначе глупо выходить.»

«Высокая – молодые девушки теперь все высокие; должно быть, дело в питании.»

«В лучшем случае, полуправда, но достаточно нудная, чтобы сойти за правду.»

– Как дела, Уолтер? – как обычно, поинтересовалась я. – Да пока вроде ничего плохого, – ответил он, как всегда. – Лучшего и ожидать нельзя, – сказала я.

«Он не обнимает её, хотя знает, что она этого хочет. Она ждет этого прикосновения, ощущая его заранее, как птицы – надвигающуюся тень.»

С возрастом кожа тончает – видны все вены, все прожилки. А ты сама становишься толще.

Из того, что Смит не прав, вовсе не следует, что прав Джонс.

– Ричард не предупредил нас, что вы так молоды, – сказала женщина. – Это пройдет, – прибавил муж, и жена рассмеялась.

Статья называлась «Прекрасная невеста». Тогда так писали. В её случае красота обязательна: слишком большие замешаны деньги.

Довольно быстро дошла аж до кондитерской. Там осмотрела стенку в туалете; последние надписи такие: «Если не можешь сказать ничего хорошего, лучше не говори» и «Если не можешь сосать ничего хорошего, лучше не соси». Приятно сознавать, что в этой стране по-прежнему цветет свобода слова.

Заметала следы – в общем, тоже добродетель своего рода.

Расставания убийственны, но встречи бесспорно хуже.

Он решает, что ему делать: перерезать ей горло или полюбить навеки.

Не лишай себя жизни. Ничего на свете этого не стоило.

Все надеются, что дядя Джо и Адольф порвут друг друга в клочья и заодно покончат с евреями, а остальные тем временем будут протирать штаны и делать деньги.

Рини верила, что люди сами решают, когда умереть и стоит ли рождаться. В том возрасте, когда дети начинают спорить, я стала говорить: а я вот не просила чтобы меня рожали, словно то был решающий аргумент, на что Рини возражала: Конечно просила, как и все. Стоит почувствовать дыхание жизни - и ты на крючке, считала она