
1. Связка: народно - мистические религиозные учения -> искусство Серебряного века -> все русские революции. Большую часть книги занимает анализ влияния мистических религиозных сект ( в частности, хлыстовцев и скопцов) на всю интеллектуальную элиту России, начиная с правления Александра I. Под влияние ярких сектантов попадали не только мыслители, но и люди власть предержащие (яркий пример - Николай II и его семья + Распутин, которого относят к хлыстовцам). Этот анализ Эткинд доводит вплоть до того, что всю русскую культуру называет культурой скопческой, страстной и ищущей вечного-чистого-светлого. Концепция интересная, но спорная.
Различные брожения народных идей приводят к возбуждению умов элит, с этим народом соприкасавшихся и об этом самом народе думающих. Как результат, появляются славянофилы с соборностью, народники, идея народа-богоносца, а там уж и до большевиков совсем близко. Резюмировала я тут все это сбивчиво, а Эткинд плавно к этой мысли подводит, обрисовывает различные факторы и темные места.
2. Россия - страна страстности и амбивалентности Начинается работа с главы про Захер-Мазоха, австрийского писателя и второго человека в истории, давшего свое имя сексуальному отклонению - мазохизму. С Захер-Мазохом, оказывается, было не все так просто. Жил он долгое время в Галиции, няней у него была малоросска (вероятно, принадлежала также к хлыстовцам), население территории не было избавлено от русского (малоросского) элемента. Свои образы и идеи он стал черпать из окружения, сказок, рассказанных ему няней, историй, почерпнутых из общения с окружающей его действительностью, от русской позже жены... В каждом произведении у него фигурирует русская (малороссийская) девушка, несущая в себе роковой заряд страсти. Как позже стало известно из воспоминаний жены, Захер-Мазох активно прочувствовал в жизни все то, что переживали его герои. Выходя из спальни, он сразу же садился за стол и писал, писал, писал, скрашивая свою историю качественным историческим контекстом. Так как действие происходило в Карпатах, довольно экзотическом для европейца месте, все воспринималось за чистую монету. А русские смотрели на исторический контекст, не обращая должного внимания на сексуальные переживания героя. Отдельной нотой звучала идея о извечном противостоянии в русском характере идей Любви и Смерти и связанных с ними гомосексуальных переживаний. Но, зная настроения в нашем обществе, эту тему обойду.
3. Почему в России сейчас нет культуры. XIX - 1/2 XX века - это наивысший взлет русской культуры, самый плодотворный ее период. Культура производилась, конечно, интеллектуальной элитой, замкнутым кругом лиц, но в таких количествах, что способно было сгладит этот перекос. Все в их жизни было заточено под то, чтобы эту культуру репродуцировать. Самый последний адвокат и инженер писал стихи, играл на музыкальном инструменте и увлекался философией, принадлежал к какому-нибудь течению (учению). Самая последняя глупая баба рассуждала о Шопенгауэре и теориях Фрейда. Многие сходили с ума, теряли связь с действительностью. Все реальное казалось ничтожным в избытке чувственности и интеллектуальных построений. Отсюда мистический настрой и повернутость на различных идеях, сводивших с ума.
Но пришли большевики и все испортили. Своей попыткой создания "советского человека" они изменили баланс между природой и культурой, превратив культуру в то, чем надо восторгаться/любоваться, но не трогать. Культуру продолжали производит те, кто был воспитан в мистическом бреде Серебряного века или воспитанный выходцами из него. После же - сплошная рациональность и подмена вечных ценностей пепси и кроссовками.
Первая четверть XX века - время слома и наивысшего напряжения сил. Таким же сломом был и 90-е годы, но уже не было ни взлета интеллектуальной мысли, не всплеска культуры, а наоборот - стремительное падение. Сейчас мы с удовольствием смотрим поверхностные американские комедии и читаем развлекательные книжки. От культуры мы далеки как никогда, даже стоя в Эрмитаже.
Очень интересная идея, дающая отвте на мой вопрос почему у нас все так, почему у нас Киркоров и Дом-2. Все бы было хорошо и стройно, если бы это была беда только постсоветского пространства. Особенной культуры я не вижу и в Европе, она так же прогибается под американскую, пусть и не так сильно и стремительно.
Это лишь малая часть, что можно вынеси из этой книги в каких-то 400 страниц. Она просто переполнена смыслами и идеями, переполнена информацией. Я довольна, что познакомилась с Эткиндом.











































