Геворг Эмин. Стихи

Интересно, конечно, услышать, как звучат эти стихи на армянском. Я читала в переводах разных поэтов, причем достаточно известных. И Окуджава кое-что перевёл, и Мария Петровых. Слуцкий, Евтушенко, Вознесенский. Сомневаюсь, что они все армянский знали в совершенстве. То есть это кто-то им дословно озвучил текст на русском (возможно, сам Эмин), а они рифмовали. В некоторых случаях заметно, как сильно отличается внешний вид стиха Эмина от вида перевода (вот бы вслух ещё кто почитал). Размер строки, восклицания. Это особенно с Вознесенским заметно - понавтыкать везде восклицательных знаков, которых в оригнале нет. Большой плюс в том, что переводили разные люди - можно уловить дух самого поэта, Геворга Эмина, отбросив особенности авторского стиля переводчиков.

А дух Эмина сильный, яркий. Есть любовная лирика, но она, скорее, вытекает из философской, чем воспевает какую-то конкретную женщину. Это размышления о любви вообще. И о жизни в целом. Всё самое главное есть в этих стихах. Любовь к жизни, детству, родному краю, к родителям, друзьям, к девушке. Сожеление об ушедшем и надежды на будущее, разговоры с богом и сопротивление злу. Тоска о том, что не сделал, а надо было. Влюблённый и очарованный взгляд на город, речку, улицу, дом, откуда началась личная история. Любопытный и гордый взгляд на историю, радости и боль родной страны.

Есть в сборнике и громкокипящие, но не особо интересные стихотворения. Что-то такое на злобу дня, про вечно готовых на подвиг, на смерть Ленина, поэтам грядущего. Трогают другие строчки, а эти растают без следа. "Моё лишь то, что я оставлю здесь" - Эмин запомнится нежной отзывчивостью на женские слёзы, трогательным вниманием к детскому миру и прошлому, отчётливым пониманием преступности любого насилия, семейного или мирового. Чуткостью к следам и слезам вечности, к бесконечному повторению истории на смех, грех и опыты. И еще комком в горле от стихов, где война и смерть, смерть и война.

Не отрываю пристальный взгляд От этой земли, где росла трава, Где люди выращивали виноград, Жили-были, кололи дрова. Потом по этой же самой земле Трупы лежали в крови и мгле, Люди убивали людей На этой самой земле моей. Потом превращались в пыль, в прах Следы войны, осколки беды. Снова трава росла на лугах. Снова люди сажали сады. И вновь зеленели луга от травы. И вновь от войны сгорали поля. Уже — от стыда покраснела земля. О люди!

Когда опомнитесь вы?