Стиходелия
Irina_Romanec
- 45 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Где же весь мир? Мой пропавший мир? - причитает Лось.
И почему я так уродлив?
И ужасно далек от своих копыт?» Он плачет.
Горькие капли капают с отвис- лых губ.
Другой Лось стоит рядом и може плачет. Две унылые тени дремучего леса...
Тед Хьюз
Меня многое в жизни подтолкнул почитать Летов. В его песнях множество прямых отсылок на Сартра, Сент-Экзюпери, Кастанеду, Достоевского, Маяковского, Андреева, Акутагаву Рюноскэ и много на что ещё. На Теда Хьюза нет прямых ссылок, но в "Значит, ураган" прочла, что Летов им увлекался, а значит это must read.
Тед Хьюз известен ещё и тем, что он (предположительно) довёл до самоубийства Сильвию Платт. И ещё стихи для детей писал.
Ещё один момент: изданные на русском книги Хьюза не так-то легко найти. Поэтому читала в каком-то самиздатовском файле.
В поэзии Хьюза есть непреодолимая тяга к телесному, копошении в кишках и прочих внутренностях. Нутрянное занимает процентов девяносто его стихов.
Ещё один большой пласт - переработка мифологии, в том числе христианской. Но есть и греческая.
Эдип разрубил сфинкса от макушки до днища:
Во мне нет ответов, давай-ка в тебе поищем
Настроение, в которое загоняет поэзия автора - заунывная гнетущая тоска с позывами на рвоту, столько в ней неустроенности, боли и одиночества, что начинаешь понимать Сильвию Платт.
Вдохновлялся ли Летов Тедом Хьюзом? Сложно сказать. В его поэзии больше внутреннего, но своего, народного, победоносного, всепожирающего и непростительного, но Летов слишком "наш" , чтобы сравнивать его с каким-то англичанином. Хотя, может быть, я просто слишком не объективна.
Мама, мама, мы с тобой
Над землёю, под луной....
... Кто-то плачет, Кто-то спит.
Тот, кто плачет, не убит.
И. Ф. Летов

Но солнце лишь вспыхнуло ярче;
Разгорелось, и Ворон вернулся обугленным, чёрным.
Он открыл было рот, но и голос его оказался угольно-чёрным.
"Там, наверху, — наконец произнёс он, —
Где белое — чёрное, а чёрное — белое, я победил".

Ворон увидел столпившиеся горы в утренней испарине.
И увидел он море
С тёмным хребтом, обвивавшее кольцами землю.
Увидел он звёздный дым в черноте, грибы пустого леса, выпускающие облака спор, вирус Бога.
И вздрогнул он от ужаса Творения.
В ужасных видениях
Он увидел башмак без подошвы, промоченный ливнем,
Лежащий в болоте.
И мусорный бак с проржавевшим прохудившимся дном,
Игрушка для ветра, валялся в грязи.
И пальто в тёмном шкафу в безмолвной комнате в безмолвном доме,
И лицо с огоньком сигареты меж закатным окном и золой очага.
Рядом с лицом — неподвижно рука.
Рядом с рукою — чашка.
Ворон мигнул. Мигнул. Ничто не исчезло.
Он уставился на улики.
Ничто от него не укрылось. (Ничто не могло.)