Классика зарубежного рассказа. Выпуск 11

С утопией ситуация такая — я ее мало понимаю, но порой попадаются интересные вещи. Джером К. Джером, в первую очередь, ассоциируется с «Трое в лодке, не считая собаки» , так что была удивлена, когда в наушниках прозвучало имя автора, да еще и в таком жанре!

Новая утопия — это взгляд на будущее, где все равны. Сегодня эти сюжеты просто везде, но 1891 году представляю какой шок был у прочитавших. Люди практически бесполые, отличия лишь в номерах. Мыться по расписанию, работа 3 часа в день... И куда бы вы не поехали, вас ждет тоже самое.

- В мое время было так хорошо в полях, в деревнях. Огромные зеленые деревья, лужайки, густо поросшие травой, волнуемой ветром, прелестные коттеджи, обсаженные розовыми кустами...

- О, мы все это изменили, - прервал меня старый джентльмен, - теперь у нас имеется огромный огород, правильно пересекаемый дорогами и каналами под прямым углом. В полях теперь нет красоты. Мы упразднили красоту; она мешала нашему равенству. Теперь у нас все и везде одинаково, и нет места, которое чем-либо отличалось бы от другого.

5 из 5

Общая беда многих авторов, пишущих на историческую тему, найти верный баланс, между художественным действием романа и подачей исторических событий, которое у многих сбивается на банальный пересказ, навроде Пикуля. Стивенсону удалось в его исторической прозе выработать свой индивидуальный стиль изложения. Что увидит путешественник, каким то чудом на денёк переместившийся во времени, в интересующий его период истории? Не деяния великих королей и громкие триумфы полководцев, а простую бытовую жизнь обывателей, характерную и типичную, однако, именно для той эпохи. И задача писателя представить эту жизнь с драматическим действием, интригой, захватывающей читателя. Это получилось и у Стивенсона уже на начальном этапе его творчества. Конечно, его произведения могут вызвать не однозначную реакцию, как дело о ночлеге Франсуа Вийона, но заинтересовать читателя и заставить думать у автора получилось. *** Когда то Дюма начинал свою серию исторических романов с "Изабеллы Баварской", трудного периода для Франции, времен Столетней войны. Шотландец Стивенсон тоже обратился к этому времени, когда король Карл Седьмой ещё не правил, а в стране хозяйничали англичане и бургундцы. Молодой дворянин после вечеринки, спасаясь от патруля угодил в ловушку: зашёл не в ту дверь, которая открывшись, на улицу его не выпустила. Хозяин дома, сторонник и сподвижник королевы Изабеллы Баварской явно принял не за того, кого подстерегал. Но игра, ставкой на жизнь непрошенного гостя началась.

Любое человеческое переживание, перенесённое на бумагу, не становится литературным произведением, если не промелькнёт искра. Искра не промелькнула в этом рассказе. Это одна страничка текста связана с каким-то переживанием, не обязательно из жизни автора или его близких. Это могло быть художественное переживание - переживание увядшей любви, переживание узнаваемое, но не цепляющее. Если я отвечу на вопрос почему не цепляет, я раз и навсегда решу проблему искусства. Но я не отвечу на этот вопрос, у меня нет ответа. «Кольцо» - это содержание без формы, эта история не оформилась в рассказ. Эту историю и выслушать на кухне можно было бы только из уважения к рассказчику.

Но мне нравится символика кольца. Обручальное кольцо, которое в начале истории было необходимо расширить, потому-что оно не лезло на палец, а в конце истории оно оказалось слишком свободным. Символика красивая, но сама метафора чересчур не подъёмна и сложна для меня. Кнут Педерович меня перегружает по-тихоньку, мозг начинает закипать. Может это очередная отсылка к какой-нибудь саге, которую я не прочитал? Или эта какая-то древняя традиция древних викингов, которую и сами норвежцы с трудом помнят? Я не понимаю. Такой маленький рассказ, меньше 2000 знаков, а какой вредный! Я очень слововпечатлительный и этот рассказ меня грызёт. А можно его вычитать обратно?