Зеркало загадок

Жизнь Бессмертного пуста; кроме человека, все живые существа бессмертны, ибо не знают о смерти; а чувствовать себя Бессмертным - божественно, ужасно, непостижимо уму.

Дом подобен миру, вернее сказать, он и есть мир.

Каждый человек здесь никто, и каждый бессмертный - сразу все люди на свете. Как Корнелий Агриппа: я - бог, я - герой, я -философ, я - демон, я - весь мир. На деле же это утомительный способ сказать, что меня, как такового, - нет.

Иногда мужчина добивается любви женщины, чтобы забыть о ней, чтобы больше о ней не думать...

Мы легко принимаем действительность, может быть, потому, что интуитивно чувствуем: ничто реально не существует.

Время не восстанавливает то, что мы утратили: вечность хранит это для райского блаженства, но также для огня адова.

Смерть (или память о смерти) наполняет людей возвышенными чувствами и делает жизнь ценной.

Судьба любого человека, как бы сложна и длинна она ни была, на деле заключается в одном-единственном мгновении — в том мгновении когда человек раз и навсегда узнает, кто он.

Колесо и Змея – символы неизбывной бесконечности, почитавшиеся в гностицизме (сектой офитов и др.); для христиан – атрибуты язычества и сатанинства. (прим. Б. Дубин)

... ему позволили и любовь, и власть, и славу, потому что уже считали мертвым, потому что для Бандейры он был уже мертв.

Во главе стола захмелевший Оталора громоздит здравицу на здравицу и бахвальство на бахвальство; эта шаткая башня – символ неизбежности его судьбы.

Все у смертных имеет ценность – невозвратимую и роковую.

Этот взгляд на мир как на систему, где все обязательно компенсируется, повлиял на Бессмертных всемерно. Прежде всего, они потеряли способность к состраданию.

Учитель выбирает себе ученика, но книга не выбирает читателей.

эфиопы считают, что обезьяны не разговаривают нарочно, только потому, чтобы их не заставляли работать

В Риме я беседовал с философами, полагавшими, что продлевать жизнь человеческую означает продлевать агонию и заставлять человека умирать множество раз.

Нет такого человека, который бы хоть раз не почувствовал, что судьба могуча и тупа, что она безвинна и в то же время беспощадна.

К ужасу своему, я начал свыкаться с этим странным миром и не верил уже, что может существовать на свете что-нибудь, кроме склепов с девятью дверьми и бесконечных разветвляющихся ходов.

"Что есть высший разум?" -- вправе спросить читатель. У любого
теолога готов ответ на этот вопрос; я ограничусь примером. Следы, которые
человек оставляет во времени, от дня своего рождения до смерти, складываются
в некий непостижимый рисунок. Божественный разум столь же отчетливо видит
этот рисунок, как мы -- фигуру треугольника. Этому рисунку (быть может)
уготована некая роль в гармонии мироздания

Алеф. Место, в котором, не смешиваясь, находятся все места земного шара, и видишь их там со всех сторон.