Приют Грез

— Паульхен, ты опять принесла цветы?
— Да. И даже немного стащила. В городских скверах столько сирени, что я решила: ничего страшного, если там будет чуть меньше. А для нас чуть больше — это уже много. Так я поладила со своей совестью и взяла эти ветки.

Но женщина может к чему угодно привыкнуть и от чего угодно отвыкнуть, если полагает, что это ей идет или нет.

Как знать, быть может, о многих из тех, кто как вы полагаете, наслаждается жизнью, куда уместнее сказать, что они киснут и тупеют, тогда как другие действительно живут.

И моя исконная натура говорит: любовь - хмель и молитва! Свет и благостыня! Чудо в синях высях! Золотой Грааль! Всепрощение!

- Тогда надо стать отшельником. Но можно ли стать им в большом мире?

- Стать - нельзя.... быть - можно. У тебя есть свой напев, своя песня... свой тон... ты просто таков, вот и все.

Всегда одни и те же громкие словеса - пустозвонство... а жизнь идет себе своим чередом.

Жизнь - чудо, но в ней чудес нет.

"Для женщины, высший смысл которой состоит в её женственности, материнство - прекраснейшая доля! Подумайте только, как это замечательно: продолжать жить в детях и таким образом обрести бессмертие."

Однако в любви и дружбе никогда не спрашивают, получишь ли обратно той же монетой.

В мире не бывает расставаний навсегда.

Ты знаешь, верность - это не добродетель, которую надевают и снимают вместе с кольцом.

• Но разве жизнь — спектакль ?
  - Да... и нет. О ней невозможно сказать правду. Наша способность познания - змея, кусающая свой же хвост. Объективного познания не существует. Мы вечно в борьбе. Кто станет тут судить, кто отличит правду от спектакля, реальность от видимости
  
  

Если сердце молодо - весь человек молод!

Смерть — это тоже часть жизни, ее отрицание.

«Родиться на белый свет – весьма сомнительное счастье. Никогда не знаешь – проклинать или благодарить судьбу»

Кто постоянно талдычит о своих неудачах,в конце концов начинает сам в них верить.

Истинная женщина испытывает отвращение и жалость при виде блеска нищеты, созданного продажной любовью. За шампанское и пеструю мишуру продажные женщины отдают свое тело — но не только его, а и наивысшую ценность: свое счастье!

— У вас здесь все дышит покоем, господин Шрамм. Нынче это большая редкость. Все гонятся за счастьем и золотом, что отнюдь не одно и то же.

Кому никогда не доводилось жить вдалеке от родины, тот не знает, какова ее магическая сила, и не умеет ценить ее. Это познаешь только на чужбине. На чужбине родина не становится чужой, наоборот, ее начинаешь любить еще крепче.