Пульсация коридора Долины смерти
Фотографий с места гибели 2-й ударной армии много, но они все немецкие по понятным причинам. К рецензии подобрал нейтральный снимок немецкого обоза на деревянном помостье, такие импровизированные настилы поверх болот были единственным способом снабжать сражающиеся войска.
Еще одна книга из наследия Изольды Анатольевны Ивановой, собиравшей воспоминания участников боев под Ленинградом, на этот раз о печальной участи 2-й ударной армии. Этот сборник где-то на пол-балла интереснее Синявино, но в неимоверной степени трагичнее. Ведь если в Синявинской операции воспоминания главным образом принадлежали сражавшимся на поле боя солдатам и офицерам, то в Мясном Боре помимо обычных фронтовых воспоминаний еще и собраны многочисленные свидетельства врачей (их больше всего среди выживших по представленности), и местных жителей, пытавшихся выбраться из огненно-болотного ада Волховского котла и погибавших под бомбежками и обстрелами рядом с военнослужащими. И если читать про Синявино было просто очень и очень тяжело, то чтение про Мясной Бор вовсе стало занятием не для слабонервных. Но Изольда Иванова собирала эти свидетельства для потомков, чтобы знали и помнили, а посему выбора нет, в любом случае современному человеку, имеющему кусок хлеба, крышу над головой и свободное время на чтение несравнимо легче, чем участникам очередной попытки снятия блокады города на Неве.
Если попытаться свести все свидетельства воедино, то жизнь 2-й ударной армии словно подчинялась незримой пульсации: был ли открыт коридор выхода на Большую землю или нет. Это чувствовалось по снабжению снарядами и продовольствием, вывозом раненых и пополнению. Этот коридор далеко не раз переходил из рук в руки. Многие участники независимо друг от друга называют лимит в семь снарядов на орудие в день, как горькое и почти символическое средство борьбы с немцами, имевшими возможность выстреливать по советским войскам сотни снарядов в день. Еще общее в воспоминаниях - голод, ожидание посыльного У-2 с мешками сухарей, которые слишком часто попадали к осажденным в виде крошек, хорошо что еще не в болото падали. Собственный прорыв обычно помнят плохо, то был ад в котором выжившим просто подкидывали монету где-то свыше, и выходили под насквозь простреливаемому коридору только те, у кого встала на ребро. Отсюда - обилие воспоминаний о плене.
Есть и весьма необычные свидетельства по сравнению с обычными окопными правдами. Например, ездовой из 92-й стрелковой дивизии при батарее 76-мм горных пушек пушка образца 1904 года (боец написал, что они образца аж 1861 года, но в XIX веке у РИА не было таких специализированных орудий, и судя по описанию раскладки орудия по вьюкам это именно скорострельная горная пушка Обуховского завода начала XX века). Снарядов, конечно же не хватало, но бойцы наловчились... воровать их у немцев, потому что на той стороне не сплошного фронта стояли эсесовцы из 4.SS-Polizei-Panzergrenadier-Division с 7,5 cm Gebirgsgeschütz 36, тоже горными пушками на вооружении, и их 75.9 мм снаряды отлично подходили к нашим. Особенно выделяли палочную шрапнель, которая использовалась немцами против проволочных заграждений, наши артиллеристы любили ее использовать против живой силы противника, буквально раздирая наседающих немцев в клочья. Еще пара воспоминаний о том, как освобожденные из плена солдаты воевали уже на Западном фронте в составе американских войск, один - просто шоферил два месяца, а вот второму, по которому больше деталей, забайкальцу-артиллеристу-стрелку-повару 13-го гвардейского кавкорпуса по звучному имени Н.Ф. Путин, сбежавшему из плена, встреченные американцы предложили служить у них в 45-м танковом батальоне 13th Armored Division, и он воевал с ними до Победы. Я пошел на сайт The Black Cats, но к сожалению не нашел ни упоминавшегося офицера - капитана роты D Мартина Сорежена, как назло именно лист с командным составом D-company отсутствует в выложенной истории батальона. Напоследок, Нику Путину дали характеристику, что он был "храбрым, преданным и честным в боях", и, в отличии от распространенных мнений, у советских особистов вопросов к солдату двух армий не возникло, его отправили дослуживать еще год под Вену старшиной батареи, но после войны статус бывшего пленного портил жизнь на гражданке...
24 понравилось
