Реквием каравану PQ-17. Мальчики с бантиками

Спокойно, не понимая тревог человеческой жизни, стучал секундомер. Его дело простое – отсчитывать краткие мгновения тех великих дел, которые творятся людьми…

Уайтхолл не хотел исправить совершенную им ошибку. Наоборот, ошибка утверждалась как нечто неоспоримое. Отныне только подразумевалось, что РQ-17 находится на пути в русские порты, – в Уайтхолле уже никто не верил в его существование.

А на кораблях каравана, чтобы увеличить скорость, уже сбивали стопора с клапанов аварийности. Если раньше считалось, что корабль может дать максимум 13 узлов, то теперь, сорвав заводские пломбы на стопорах, механики выжимали из машин 15 узлов. Это был активный расчет человеческой психики: лучше взлететь на своих котлах, нежели ждать, когда в борт тебе немцы засобачат торпеду.

Граница между разумом и безумием где-то уже сместилась.

Вся команда - как один человек!

Нет, этих немцев не остановишь так просто - они воевать умеют.

Это был парадокс войны - танки, плывущие в океане, били (и куда?) по самолетам!

Они идут- и пусть идут! Мы их ждём...

Первый день умер. Следующий день возник. Так будет всегда, пока человек жив.

Словно большая стая неряшливых уток, корабли миновали боны, следуя в океан. Никаких почестей и салютов уходящим не оказывали. Но все до единого, кто провожал корабли в этот путь, каждый молча благословил их.

Корабль умирает, но человек остается.

Новая Земля – целый мир, мир древний и притаившийся, загадки которого еще не разгаданы до конца. Материк – будто накидали камней одноглазые циклопы и, сильно устав, разошлись, не закончив работы.

Корабли не плывут сами – их опять-таки ведут люди.

Сдаёшь экзамен - и перед тобой сидит сумрачный, внушительный, грозный любимый автор твоих учебников.

По наивности он думал, что всё напечатанное хорошо уже только потому, что оно напечатано.

В своем выборе Савка не был одинок. Сознательно избрали для себя Северный флот многие. Пряников от судьбы они не ждали. Будут штормы, ломающие корабли, как сухие палки. Будут туманы, когда «молоко» сбивается в «сметану». Будут морозы, от которых корабли принимают вид айсбергов. Долгая арктическая ночь нависнет над их мачтами.
Коля Поскочин сказал правильно:
– Чем труднее в юности, тем легче в жизни. Надо понимать!

Человек будет вечер, пока вечно Море.

Чем труднее в юности, тем легче в жизни.