Общага-на-Крови

Любишь – да для себя любишь… И я тебя для себя люблю… А дороги между нами нет, не проторена ещё…

Ведь он совсем не злой, просто ни капельки. Он мягкий, добрый, веселый, умный. Умные ведь не бывают злыми — только жестокими.

Для всех в основе моей нравственности лежала собственная выгода!

Выбора у человека нет – себя не выбирают. Есть только отношение к существующему.

Отличник шагал, слушал, что ему говорила Серафима, и думал, что простота и ясность, поразившая его в ней, порождена ее странным отношением к миру – немного наивным, очень внимательным и совершенно серьезным. Отличнику и самому вдруг захотелось увидеть все глазами Серафимы.

Будешь проходить мимо – проходи.

Он впервые всей душой до осязания ясно внял тому, что его друзей больше не осталось. Остались лишь развалины от них. А он какой был тогда, до выселения, такой и сейчас. Значит, он имеет право судить. Судить – но не карать.

Но он должен был узнать, что происходит на свете, он не мог не узнать, как прыгнувший с крыши не может не упасть на землю.

Безусловно страшно, когда стоишь на карнизе, и вдруг под ногами уже нет ничего – только девять этажей пустоты.

«Вот за эту простоту я и заплатил самой дорогой ценой – друзьями...»

Отличнику показалось, что все они – Леля, Нелли, Игорь, Ванька, он сам – смертельно больны, и если он узнает еще об одной смерти, то даже не удивится.

Ты выгорел изнутри, ты труп! Господи, кого же я любила – мертвеца!

Общага-на-Крови, великая и вечная, стояла над всей вселенной, как грозный и страшный храм над полуночным озером. Отличник любил её, хотя это было опасно для жизни.

Если мы живем, значит, он пишет свой роман. Я уверена, когда роман будет готов, он назовет его «Общага-на-Крови».

Я не верю в рай и ад – нету ничего такого, он допишет свой роман, и мы останемся не душами на том свете, а рядами строчек на книжной странице.

Разве можно в этом запутанном, сложном, раздираемом на куски мире сохранить простоту и ясность души?

Мне кажется, что они ищут вовсе не где жить, а как жить...

Леля заплакала, а Игорь отвернулся. Нелли затянулась, глазами обежав пространство лестничной клетки, и сказала, объясняя все на свете:
– Общага-на-Крови.

Но ведь мы, Отличник, падаем с крыш по-настоящему, и наша кровь на асфальте – это не чернила...