Медный всадник

И так он свой несчастный век 

Влачил, ни зверь ни человек, 

Ни то ни сё, ни житель света, 

Ни призрак мертвый...

Дела давно минувших дней,
Преданья старины глубокой

Каждый лист рабочих тетрадей (кроме чистых) и каждый лист, вошедший в «пакеты», были пронумерованы красными чернилами, получив так называемую «жандармскую» нумерацию, являющуюся основной для академического издания.

Война от мыслей далека.

Природой здесь нам суждено
В Европу прорубить окно.

Но есть волшебники другие,
Которых ненавижу я:
Улыбка, очи голубые
И голос милый — о друзья!
Не верьте им: они лукавы!
Страшитесь, подражая мне,
Их упоительной отравы
И почивайте в тишине.

1
Он оглушен
Был шумом внутренней тревоги.
И так он свой несчастный век
Влачил, ни зверь, ни человек,
Ни то, ни се, ни житель света,
Ни призрак мертвый...

Мой остов тернием оброс;
Вдали, в стране, людьми забвенной,
Истлел мой прах непогребенный;
Но злобный карла перенес
Меня в сей край уединенный,
Где вечно должен был стеречь
Тобой сегодня взятый меч.
О витязь! Ты храним судьбою,
Возьми его, и бог с тобою!
Быть может, на своем пути
Ты карлу-чародея встретишь —
Ах, если ты его заметишь,
Коварству, злобе отомсти!

Не приходил. Он скоро свету
Стал чужд

На берегу пустынных волн
Стоял он, дум великих полн

Он это видит? иль вся наша
И жизнь ничто , как сон пустой ,
Насмешка неба над землёй?

Опомнись; долго ль,узник томный,тебе оковы лобызать

    Но вот, насытясь разрушеньем
И наглым буйством утомясь,
Нева обратно повлеклась,
Своим любуясь возмущеньем
И покидая с небреженьем
Свою добычу.