Мост в Терабитию

"Мальчики затрепетали на краешках парт, как мотыльки, пытающиеся высвободиться из кокона..."

Кремировать. Что-то щёлкнуло у него в голове. Значит, Лесли нету. Она сгорела. Он её больше не увидит, даже мёртвую. Ни-ког-да. Как они посмели? Она — его, а не ихняя! Никто его даже не спросил, никто ему не сказал. Теперь он её не увидит, а они ещё плачут. Не по Лесли! Нет, не по ней, по себе, по самим себе. Если б они её любили, они бы её не привезли в это проклятое место.

Джесс быстро взял карандаш из банки, бумагу из-под камня и дал их Лесли.
— Нет, пиши ты. У меня слишком правильный почерк.

— Ну что ты, Мэй Белл! Я дрожал, как желе.

Чувства бурлили в нем, как рагу в казанке, - жалость к ней, такой одинокой, и радость, что он ей целый друг, как и она ему. Ничего не поделаешь, приятно.

Ходить целый час в холодных, мокрых штанах не так уж приятно даже в волшебной стране.

Нехорошо всё-таки, столько денег у людей, а телека не купят! Конечно, Лесли не стала бы глазеть целый день, как Бренда, — рот разинет, глаза выпучит, прямо золотая рыбка.

Попасть в любимчики к миссис Майерс хуже, чем яду наглотаться.

— Она простоквашу ест! — через парту от него не покладая языка трудилась Мери Лу Пиплз, занимавшая среди пятиклассников второе место по стервозности.
— Дура ты, это йогурт! Ты что, телек не смотришь?

Лесли была в обрезанных выцветших джинсах и синей майке. На ногах у неё были кеды без носков. Класс чуть не лопнул от удивления. Все были в лёгких воскресных костюмах. Даже Джесс надел единственный пиджак и отутюженную рубашку.
Её не беспокоило, как это примут. Она стояла перед классом, разинувшим рты, а глаза её говорили: «Ну вот, друзья мои, и я».

«Таких уродок поискать! » — подумал он, глядя на неё с искренней нежностью.

Да лучше без руки родиться, чем без храбрости!

– Принцы, – прибавила она самым терабитским тоном, – тоже бывают шутами.

Впервые в жизни он вставал каждое утро, уверенный, что его ждёт что-то стоящее. Они не просто дружили с Лесли, она была его лучшей, весёлой стороной – дорогой в Терабитию и дальние края.

Он ей верил, потому что здесь, в тенистом свете неприступного замка, всё казалось возможным. У них в руках был целый мир, и ни один враг, ни Гарри Фалчер, ни Ванда Кей Мур, ни Дженис Эйвери, ни собственные страхи и недостатки, ни воображаемые неприятели не могли их побороть.

Загодя никогда не знаешь, что на что похоже.

Взросление - это постепенное постижение смерти.