Женщина в белом. Лунный камень

Для английского ума характерно отсутствие системы… Когда мы перестаем делать машины, мы (в умственном отношении) самый неряшливый народ во всей вселенной!

— Покойная миссис Беттередж обладала множеством недостатков, — сказал я. — Один из них, — если вы позволите упомянуть о нем, — состоял в том, что она никогда ничем не занималась серьезно. Она скорее походила на муху, чем на женщину, она не могла остановиться ни на чем.

"Вы пачкались в грязи и лепили из неё пирожки, когда были ребёнком, а когда выросли - пачкаетесь в науках, режете пауков и портите цветы. В обоих случаях весь секрет заключается в том, что вашей бедной праздной голове не о чём думать, а вашим бедным праздным ручкам нечего делать..."

— Есть другая беда, — сказал я, — которая может случиться с молодой женщиной и из-за которой она может терпеть всю жизнь горе и позор.
— А какая? — пытливо спросила она.
— Такая беда, какая бывает, когда женщина, полагаясь на свою добродетель, слишком вверяется мужчине, которого любит.

Я постараюсь припомнить, что смогу (против собственной воли!), и написать, что смогу (также против собственной воли!), а то, что я не смогу припомнить и написать, придется припомнить и написать вместо меня моему камердинеру Луи. Он осел, а я инвалид, и мы вместе, наверно, наделаем массу ошибок.

Одно из редчайших достижений человеческого разума - это великое умение приводить в порядок собственные мысли.

Преступление глупца - это раскрытое преступление, в то время как преступление мудреца навсегда останется нераскрытым.

Подслушивать, конечно, скверно и постыдно, но найдется ли на земле хоть одна женщина, которая в своих поступках руководствовалась бы исключительно абстрактными принципами чести, когда эти принципы указывают в одну сторону, а ее привязанность и заинтересованность, вытекающая из нее, - в противоположную?

Когда умной женщины задают серьезный вопрос, от ответа на который она уклоняется, приводя ничего не значащие фразы, в девяноста девяти случаях из ста это верный знак того, что она что-то скрывает.

В ту же секунду она повернулась ко мне. Непринужденное изящество каждого ее движения тем сильнее увеличивало мое нетерпение поскорее увидеть ее лицо. Она отошла от окна, и я сказал себе: "Она брюнетка". Она сделала несколько шагов, и я сказал себе: "Она молода". Она приблизилась, и я (с удивлением, которого не могут передать слова) сказал себе: "Как она не красива!"