Оставленные

Стоя в дверях, она смотрела, как ее бывшая лучшая подруга подкатила чемоданы к синей "мазде", ожидавшее ее у края тротуара. Эйми открыла багажник, сложила в него чемоданы, затем обернулась, помахала ей рукой. Джилл, вскинув руку, чувствовала, как в ней разверзается пустота, словно что-то жизненно важное изымали из нее. Так всегда бывает, когда человек, который тебе небезразличен, уходит от тебя, даже если ты знаешь, что это неизбежно и, возможно, не по твоей вине.

Спорить бесполезно. Стоит начать что-то доказывать, и ты уже проиграл.

Умирать нужно достойно. В определенный момент достоинство - это все, что у тебя остается.

Ты хотел лучше узнать меня и имел на это полное право. Зачем иначе люди сходятся друг с другом, так ведь? Не только ради удовлетворения сексуальных желаний. Все остальное не менее важно - мечты, шрамы, история судеб.

Что бы ни случалось в мире - войны, истребляющие целые народы, природные катаклизмы, страшные преступления, - в конце концов люди уставали думать об этом. Время шло, сменялись времена года, каждый человек удалялся в раковину собственной личной жизни, обращал лицо к солнцу. В общем-то, думал Кевин, это и к лучшему.

Уму непостижимо, как его жизнь, некогда полноводная река, превратилась в тонкий ручеек: жена ушла, сын скитается по свету, родители умерли, брат и сестра - кто где: он - в Калифорнии, она - в Канаде. Клан Гарви был подобен Советскому Союзу: некогда могущественная держава рассыпалась на кучки слабых нестабильных объединений.
А я, должно быть, Кыргызстан, подумал он.

-Не волнуйся за меня. Я не пропаду.
-И что же ты будешь делать?
-Ничего особенного. Читать, наверное. Телик смотреть. Как обычно.
-Как обычно? Но это же Рождество.
-Нет - если я не захочу.

Очевидно, со временем даже самые страшные трагедии и люди, которых они погубили, начинают забываться.

Кевин тоже получил свою долю подарков. Правда, сначала ему пришлось выслушать сетования по поводу того, сколь трудно подобрать подарки мужчине его возраста, словно зрелые мужчины - абсолютно самодостаточные люди и их ничто не интересует, кроме собственного пениса и однодневной щетины на лице.

Теперь не время плодиться и размножаться, населять новыми людьми мир, у которого нет будущего.