Бомба для председателя

Я не отделяю отношение человека к Богу от отношения человека к другому человеку. В принципе это одно и то же отношение — отношение единства

Вы хотите сказать, что, если вы превратите меня в животное, обезумевшее от боли, я сделаю то, что вам нужно? Возможно, что я это и сделаю. Но это буду уже не я

Нефть - это питание войны

Вы верите в то, что человек про­изошел от обезьяны; вы не видели той обезьяны, от которой он произошел, и эта обезьяна ничего вам не сказала на ухо на эту тему

Все страхи этого мира эфемерных и смешны, если только понять призвание человека - быть человеком!

русский - всюду русский: ко всему приучается, только дорогу переходит всегда нарушая правила правила движения

Надо исповедовать свободную любовь без всяких обстоятельств, тогда человека невозможно поймать на глупостях.

Религии простительно догматически ссылаться на авторитет, но это непростительно художнику.

- А вы стереотипны, - ответил генерал. - Похожи на многих других.

- Это хорошо или плохо?

- Для шпиков, наверное, хорошо, а для дипломата, видимо плохо. Вам нужны запоминающиеся лица.

- А военным?

- Военным сейчас надо иметь сильные ноги. Чтобы вовремя сбежать.

Разведчик или сдаётся сразу, или не сдаётся вовсе.

Настоящий разведчик сродни актеру или писателю. Только если фальшь в игре грозит актеру тухлыми помидорами, а неправда и отсутствие логики отомстят писателю презренными усмешками читателей, то разведчик это обернётся смертью.

Главное - интересы содружества наций, все остальное будет прощено историей...

Крестьянская хитрость Мюллера оказалась выше стройной логики Шелленберга.

Как же я завидую тем, кто выполняет приказ, и только! Как бы я хотел только выполнять приказы!

- Я не летаю, группенфюрер. Я боюсь летать... Простите эту мою слабость... Я считаю нечестным скрывать это.

- А я плавать не умею, воды боюсь, - усмехнулся Мюллер.

- Да нешто слова стереть можно? Это копейку стерешь, пока с рук в
руки тычешь, а слово - оно ведь будто воздух, летает себе и веса не
имеет...

Церковь немало приложила сил к тому, чтобы затормозить развитие человечества.

Непроизнесенное слово, повторяемое многократно, обязано либо стать стихом, либо умереть, превратившись в невзрываемый, постоянно ощущаемый внутренний груз.

Провокация предполагает возможность зло пошутить.

"Скоро литература будет пользоваться понятиями, но отнюдь не словесными длительными периодами. Чем больше информации – с помощью радио и кинематографа – будет поглощаться людьми, а особенно подрастающими поколениями, тем трагичнее окажется роль литературы. "