Цитаты из книги Созвездие Льва №1

- Ужасно! Значит, я должен сам шнуровать ботинки, без автоматического шнуровальщика? Сам чистить зубы, причесываться, мыться? (Питер) - Тебе не кажется, что это будет даже приятно для разнообразия? (Джордж Хедли, отец Венди и Питера) - Это будет отвратительно. Мне было совсем не приятно, когда ты убрал автоматического художника. (Питер) - Мне хотелось, чтобы ты научился рисовать, сынок. (Джордж Хедли, отец Венди и Питера) - Зачем? Достаточно смотреть, слушать и обонять! Других стоящих занятий нет. (Питер)

- Ужасно! Значит, я должен сам шнуровать ботинки, без автоматического шнуровальщика? Сам чистить зубы, причесываться, мыться? (Питер)
- Тебе не кажется, что это будет даже приятно для разнообразия? (Джордж Хедли, отец Венди и Питера)
- Это будет отвратительно. Мне было совсем не приятно, когда ты убрал автоматического художника. (Питер)
- Мне хотелось, чтобы ты научился рисовать, сынок. (Джордж Хедли, отец Венди и Питера)
- Зачем? Достаточно смотреть, слушать и обонять! Других стоящих занятий нет. (Питер)

Мгновение она пристально смотрела на него. Ее лицо было почти пустым. И все же Дрю достаточно хорошо знал свое собственное, чтобы распознать печаль. Отчаяние. И отвращение к себе. Он достаточно часто видел все это в зеркале, поэтому узнал и сейчас. Девушка развернулась и направилась к двери. Чтобы открыть ее, нажала на ключ. Наверное, подглядела у Дрю. Изнутри код не требовался, дверь с трудом проделала половину пути. Куда направлялась эта девчонка, голая, с человеческой головой, которую баюкала, будто младенца? Теперь у нее не было оружия, но Дрю по-прежнему опасался идти за ней.

Дрю подумал, что лежащее создание прекрасно, как запечатанная пеплом фигура из Помпей. Прихлебывая кофе из стаканчика с крышкой, он огляделся вокруг. На другой стороне улицы возвышался хрисламский собор – величественное металлическое сооружение с зазубренными черными шпилями и красными витражами в переплетах из черной стали. На этой тянулись склады, половина которых пустовала и была опечатана, несколько переоборудовали в жилье для рабочих бригад, трудившихся на все еще действовавших складах. Прекрасная обстановка для трупа – тихая, безлюдная улица. Настолько пустынная, что лучше места для смерти и не придумать. У Дрю возникло искушение передвинуть существо на несколько футов, чтобы то оказалось прямо напротив собора. Так оно еще сильнее походило бы на заблудшую душу, которой отказано в спасении.

Но было уже слишком поздно. Никто из нас не хотел оказаться рядом с ним, когда то, что должно произойти, произойдет. Кроме того, мы прекрасно понимали причину ее беспокойства. Когда АМ изменило Бенни — в то время машина переживала период граничащей с безумием истерики, — компьютер изменил не только лицо Бенни, которое превратилось в обезьянью морду. Его половые органы стали огромными; Эллен это нравилось! Она обслуживала всех нас, по очереди, но по-настоящему ей нравилось только с ним. О, Эллен, вознесенная на пьедестал, кристально чистая Эллен; о, Эллен, непорочная!.. Какая мерзость! Горристер дал ей пощечину. Она съежилась, не спуская глаз с несчастного безумца Бенни, а потом заплакала. Слезы были ее главной защитой. Мы привыкли к ним семьдесят пять лет назад. Горристер пнул ее под ребра. А потом мы услышали звук. Он был очень легким, этот звук. Полузвук и полусвет. Глаза Бенни начали светиться, они пульсировали все громче и громче, тусклое созвучие, которое с каждой секундой становилось все более огромным и ярким, по мере того как свет/звук набирал скорость.

Лицо ее стало белым, словно тальк, глаза закрылись — как труп в лаборатории бальзамирования. Некоторое время мне казалось, что она действительно умерла. И даже в том беспомощном, болезненном состоянии меня не оставляла злость за неспособность вовремя подумать о всех возможных последствиях. Но вскоре и на это не осталось сил. Я не мог даже моргнуть; поэтому закрыл глаза и просто ждал. В руках, в ногах явственно ощущался ритм какой-то деятельности. С каждым толчком крови внутри меня возникал некий шум, похожий на звучание оркестра в тысячу музыкантов, играющих вразнобой целые фрагменты нескольких симфоний. Музыка, звучащая в крови…