Пиковая дама

– Игра занимает меня сильно, – сказал Германн, – но я не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее.

Не приведи бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный!

«…на чужой рот пуговицы не нашьешь».

...береги платье с нову, а честь с молоду.

Буде лучше меня найдешь, позабудешь,
Если хуже меня найдешь, воспомянешь.

Я слишком был счастлив, чтоб хранить в сердце чувство неприязненное.

Лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от изменения нравов, без всяких насильственных потрясений.

Я не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее.

Иван Игнатьич! — сказала капитанша кривому старичку. — Разбери Прохорова с Устиньей, кто прав, кто виноват. Да обоих и накажи.

Назвался послом - отправляйся куда пошлют....

Не любить деревни простительно монастырке, только что выпущенной из клетки, да 18-летнему камер-юнкеру – Петербург прихожая, Москва девичья, деревня же наш кабинет. Порядочный человек по необходимости проходит через переднюю и редко заглядывает в девичью, а сидит у себя в своем кабинете.

Нет! расчет, умеренность и трудолюбие: вот мои три верные карты…

«…роскошь утешает одну бедность, и то с непривычки на одно мгновение».

Следовать за мыслями великого человека есть наука самая занимательная.

Состояние помещика, по-моему, самое завидное.

Чины в России необходимость хотя бы для одних станций, где без них не добьешься лошадей.

Чтение Ричардс.<она> дало мне повод к размышлениям. Какая ужасная разница между идеалами бабушек и внучек. Что есть общего между Ловласом и Адольфом? между тем роль женщин не изменяется. Кларисса за исключением церемонн<ых> приседаний, всё же походит на героиню новейших романов. Потому ли, что [способы] нравиться в мужчине зависят от моды, от минутного мнения… а в женщинах – они основаны на чувстве и природе, которые вечны.

Аристокрация чин<овная> не заменит аристокрации родовой. Семейственные воспоминания дворянства должны быть историческими воспоминания<ми> народа. Но каковы семейственные воспоминания у детей коллежского асессора?

Пытка, в старину, так была укоренена в обычаях судопроизводства, что благодетельный указ, уничтоживший оную, долго оставался безо всякого действия. Думали, что собственное признание преступника необходимо было для его полного обличения, — мысль не только неосновательная, но даже и совершенно противная здравому юридическому смыслу: ибо, если отрицание подсудимого не приемлется в доказательство его невинности, то признание его и того менее должно быть доказательством его виновности.